Зонд завис, осветив нижнюю часть шахты. Там не было люка в привычном понимании. Шахта упиралась не в пол, а в массивную, сложной формы конструкцию, перекрывавшую весь диаметр. В свете фонаря она отливала тусклым серым — не черный сплав, а что-то иное. Поверхность ее была не гладкой, а ячеистой, словно гигантская пчелиная сота или барабан грубого фильтра. И вся эта конструкция была покрыта толстым, слоистым налетом — не пылью, а чем-то более плотным, спекшимся, местами почти черным. — Решетка. Или фильтр, — пробормотал Карпов. — Забит намертво. Спускаемся. Он обернулся к группе. Их лица в отсветах приборных панелей были бледными, но сосредоточенными. Белькасем молча изучала биометрию, ее взгляд скользил с одного мини-экрана на другой. — Готовимся к спуску. Стандартная схема, — Карпов говорил четко, отчеканивая слова, как гвозди. — Я первый. Потом Кваме. Чин. Лейла замыкает. Тросы, карабины, страховка. Помним про гравитацию — она тут не мать родная, а мачеха злая. Упасть — не встать. Они работали молча, движениями до автоматизмами отточенными на бесчисленных тренировках на Марсе. Чин и Аджей закрепили два троса на мощных кольцах, вмурованных в основание стены у входа в шахту — вероятно, для того же самого миллионы лет назад. Металл колец пронзительно скрипнул, но выдержал. Проверили карабины, лебедки. Карпов первым пристегнул карабин к центральной петле на своей груди. Он еще раз глянул в черную дыру, взялся за трос, развернулся спиной к пустоте и, не дав себе времени на раздумья, шагнул вниз. Первое ощущение — не падение, а утяжеление. Скафандр, и так весивший немало, стал вдруг свинцовым. Трос натянулся с неприятным визгом, и Карпов качнулся, ударившись спиной о гладкую стену шахты. Звонкий, глухой удар отдался эхом где-то глубоко внизу и тут же был поглошен. — Черт… — вырвалось у него сквозь стиснутые зубы. Алексей повис, отдышался. — Ощутимо. Чин, считай нагрузку. — Давление на трос в пределах нормы, но на 20% выше расчетного для земной гравитации, — тут же отозвался сверху ровный голос инженера. — Будь осторожнее с рывками, Алексей. Структурная целостность креплений не определена. — Спасибо, прояснил, — буркнул Карпов и, упираясь ногами в стену, начал медленно, сантиметр за сантиметром, спускаться. Это не было похоже на спуск. Это была борьба с давлением. Каждый сантиметр давался усилием мышц, привыкших к невесомости «Светлячка» и лишь недавно познавших жесткие, но предсказуемые перегрузки звездного маневра. Дыхание в шлеме стало громким, свистящим. В