панель коммуникационного терминала. Движения стали тяжелыми, неестественными, словно пальцы погружались в вязкую смолу. Он набирал данные для приказа Звягинцева. Каждая буква, появляющаяся на экране, казалась эпитафией. Он не вносил данные. Он высекал надгробную надпись на могиле связи. Рука его, опытная и твердая исследователя, дрожала — мелкая, неконтролируемая дрожь, видимая даже в полумраке. Он нажал виртуальную клавишу подтверждения. Голос его, когда он заговорил, был сдавленным, лишенным силы, полным горького осознания: — Пакет «Эхо-4» с приложением «Омега»… отправлен. На главном экране «красный луч» вспыхнул с ослепительной, почти яростной интенсивностью — последний, прощальный крик, агония связи — и резко, как перерезанная нить, погас. Схема корабля и холодные, равнодушные точки звезд остались в черной пустоте экрана. Мертвые свидетели их окончательного одиночества. Исчезновение «красного луча» оставило на мостике ощущение пустоты, но не катастрофы. Схема «Светлячка» на главном экране вернулась к обычному виду. Звягинцев не колебался. Его решение было прагматичным, как сама миссия. Он повернулся к командному интерфейсу ГЕЛИОСа. — ГЕЛИОС! Активировать Протокол «Глубина». Основные параметры: — голоса капитана был полон решимости. — Полное и немедленное отключение всех внешних передающих систем. Физическое разъединение антенных решеток. На пульте Макаре погас целый блок индикаторов — зеленые огни «Передача», «Сигнал». Где-то в глубинах корабля слабо щелкнули реле. Макаре вздохнул, его плечи слегка опустились. Связь — его зона ответственности, пусть и формальная. — Перевод приемных маяков системы «Эхо» в режим ТОЛЬКО ПРИЕМА. Расписание приема: 0000 корабельного времени, суточный цикл. На экране статуса связи у Арики сменилась надпись: «ТОЛЬКО ПРИЕМ. ПО РАСПИСАНИЮ». Арики кивнул — разумная мера. — Запрет на любую несанкционированную эмиссию сигналов до особого распоряжения командира, — секундное молчание. — Подтверди выполнение. — Протокол «Глубина» активирован. Параметры установлены: — ГЕЛИОС перечислил шаги. — Все передающие системы отключены и изолированы. Маяки «Эхо» в режиме приема по расписанию. Исходящий трафик: 0. Статус: Радиомолчание. Тишина на мостике стала иной. Не гробовой, а… пустой. Исчезли едва слышные фоновые звуки работы передатчиков. Остался только ровный гул ВКН-1 и систем жизнеобеспечения — привычные шумы корабля, ставшие теперь единственным звуковым фоном их изоляции. Свет на пультах был обычным, рабочим. Макаре посмотрел на потухший