доклад о маневре и пустоте. Представил Советы Блоков, месяцами, годами посылающие запросы в мертвый эфир, ждущие ответа, который никогда не придет. И представил другой сигнал, незваный и чужой, перехватывающий эти отчаянные зовы, пеленгующий их источник, ведущий неведомого хищника по следу прямо к Солнцу. К их колыбели. Ледяная волна прокатилась от затылка до копчика, сжимая горло. Предупреждение артефакта звучало в его черепе: «Не шумите!». А он шумел. Достаточно. Тикали последние секунды. «Красный луч» на главном экране пульсировал все настойчивее, ярче, готовясь выплеснуть их секреты, их страх, их самообман в пустоту. Пятнадцать секунд. Четырнадцать. Каждая пульсация отдавалась в висках Звягинцева синхронно с гулом ВКН-1, сливаясь в один мерзкий ритм — ритм предательства протокола «Тишина». Ледяная глыба решения, созревшая в его груди, требовала действия. Сейчас. Он резко оторвал ладони от ледяного композита пульта. Поворот корпуса был резким, военным. Его тень метнулась по черной стене, как предвестник бури. Голос, когда он заговорил, был низким, резким, лишенным колебаний — стальной клинок, рубящий воздух: — Доктор Макаре. Имя прозвучало как выстрел в гробовой тишине мостика. Макаре вздрогнул, как от удара током. Его пальцы, только что порхавшие над сенсорной панелью, замерли в сантиметре от поверхности. Он медленно поднял голову, отрывая взгляд от экрана с готовым пакетом «Эхо-4». Его глаза, обычно спокойные и наблюдательные, были широко раскрыты, в них читалось непонимание, смешанное с внезапным предчувствием беды. — Капитан? — голос его сорвался, стал выше обычного, потеряв профессиональную ровность. Звягинцев не дал паузе затянуться. Каждое его слово падало, как гильза на металлический пол, отчетливое и неумолимое. — В текущий пакет «Эхо-4» добавить приоритетное сообщение уровня «Омега». Текст следующий. Микроскопическая пауза — только для того, чтобы ГЕЛИОС успел активировать запись. Затем диктовка, холодная и четкая, как приговор: — Командованию Земли. В целях абсолютного соблюдения протокола «Тишина» и минимизации рисков обнаружения, эмиссия всех исходящих сигналов, включая пакеты «Эхо», прекращается немедленно и бессрочно, начиная с момента подтверждения получения данного сообщения. «Светлячок» переходит в режим полного радиомолчания. Прием маяков «Эхо» будет осуществляться по расписанию в режиме ТОЛЬКО ПРИЕМА. Следующая активная связь — по достижении цели или в случае чрезвычайной ситуации. Командир миссии Звягинцев, подтверждаю. Звягинцев замолчал.