не возрождается. Ничего не очищается. Просто… конец. — он посмотрел прямо на Ийера, и в его глазах читалось настоящее горе. — Моя вера… она треснула. Как лед под ногами. Теперь я вижу эту пыль… на обломках… каждый раз, когда закрываю глаза. И спрашиваю себя… есть ли смысл в наших циклах? Не иллюзия ли это? Просто… отсрочка перед той же пылью? Слова Амрани, тихие и полные отчаяния, повисли в воздухе. Кваме Аджеи резко вдохнул, его тело напряглось, как пружина. — Энергия! — вырвалось у него, голос был резким, сдавленным. — Я должен обеспечивать энергию! Для двигателя! Для скрытности! Для сканеров! Для этой проклятой рециркуляции! — он жестом указал на Амрани, но без злобы, скорее отчаянно подчеркивая связь. — Но против этого⁈ — его рука махнула в пространство, обозначая Уничтожителя. — Какая энергия? Какие щиты? Какие системы? Все, что я знаю, все, что я могу собрать из этих труб и проводов — это… спичка! Спичка против галактического урагана! — Кваме сжал кулаки, его плечи дрогнули. — Я чувствую себя… пустым. Бесполезным. Мои знания… мой опыт… прах. Зачем я здесь? Чтобы просто… подпитывать агонию до конца? Взгляд Ийера перешел на Кенджи Такахаши. Заместитель капитана сидел неподвижно, как статуя. Его лицо было бесстрастной маской, но в глубине глаз, за стеклами очков «Ночной Тени», Ийер уловил ту самую ледяную пустоту, о которой докладывала Белькасем. — Данные собраны, — произнес Такахаши ровно, без интонаций. Его голос звучал как синтезатор ГЕЛИОСа. — Курс рассчитан. Протоколы «Глубина» и «Страж» активны. Системы мониторинга функционируют в штатном режиме. Моя функция выполняется. — он сделал микро-паузу, взгляд скользнул по лицам Амрани и Аджеи, но не задержался. — Стратегическая цель миссии… подверглась коррекции. С «исследование» на «предупреждение». Это ясная цель. Измеримая. Эффективная. Личные амбиции… — его губы едва дрогнули. — … перед лицом Вечности Смерти, представленной объектом «Сигма-Омега»… они утрачивают релевантность. Я выполняю свою функцию. Это… оптимально. Это достаточно. Его слова прозвучали не как уверенность, а как приговор самому себе. Апатия. Полный уход в функционал как последний бастион против экзистенциального краха. Ийер кивнул, принимая их боль и потерю, не пытаясь сразу исправить. — Спасибо, — сказал он искренне. — Юсеф — твои циклы здесь, на «Светлячке», абсолютно реальны. Воздух, которым мы дышим в эту самую минуту — результат твоей работы и веры в нее. Это конкретный, жизненный смысл здесь и сейчас. Кваме — твоя энергия питает