Дарья глянула на Пушка, сказала:

— Не бойся. Сейчас будет небольшое преобразование.

И с этими словами начала вдруг дрожать всем телом. Девушку крутило и трясло, словно в приступе эпилепсии. Она даже застонала, протяжно и болезненно. Но видимых метаморфоз мы не наблюдалось.

«Не получится», — огорченно подумал я, глядя на сестру.

И хотел уже было искать новые пути решения проблемы, как Дарья вдруг вновь застонала.

На этот раз стон получился иным, не болезненным и жалобным, а низким, со звериным рыком.

Пушок поджал острые ушки, со страхом глянул на хозяйку. Посмотреть и в самом деле было на что. Тело девушки увеличилось, спина ссутулилась, а голова вытянулась. Выглядело жутко.

Превращение было не простым, я слышал, как хрустят кости, изменяясь, вытягиваясь, принимая новую форму. Лисенок интуитивно дернулась вперед, чтобы помощь Дарье. Но я остановил ее. В процесс метаморфоз вмешиваться нельзя.

Превращение длилось минут пять. Под конец, когда сестра уже была неотличима от волка, Дарья издала протяжный рык, сотрясая своды туннеля. От этих звуков у меня «мурашки» пошли по спине.

— Дарья? — осторожно произнес я, поглядывая на лохматого зверя.

Я помнил, что в прошлый раз мне с трудом удалось признала меня. Хотелось верить, что сейчас сестра все же не переступит грань звериной сути.

— Ты меня слышишь? Понимаешь?

Оборотень кивнул.

Отлично! Полдела получилось. Теперь нужно искать выход.

— Ты чувствуешь свободу?

— Я чувствую луну, — гортанным хриплым голосом ответила сестра. — Она еще спит, но она со мной тут.

Мощная лапа легла на грудь, в область сердца.

— Тогда веди нас туда, где слышен глас луны!

Оборотень издал протяжный вой, отчего Пушок еще сильней вжал голову в плечи. Шумный вдох воздуха — и Дарья рванула вперед. Мы побежали следом.

Поиски выхода сопровождались долгими перебежками и короткими остановками, в которые Дарья обнюхивала воздух, фыркала, что-то нечленораздельное рычала. И вновь — беготня.

— Мне кажется, мы уходим еще глубже, — наконец не выдержала и произнесла Лисенок.

И как ни странно, но я тоже ощущал это. Туннель вел нас все чаще вниз, чем вверх и мы словно в самом деле спускались в какие-то неведомые дебри.

— Дарья, — осторожно позвал я сестру. — Ты уверена, что мы идем правильной дорогой?

— Пути меняются, — хриплым голосом ответила сестра. — Они в движении. Прямо сейчас. Лабиринт. Очень сложный лабиринт. Но мы выйдем.

С этими словами она вновь бросилась вперед.

Нам ничего не оставалось, как последовать за ней.

Мы спустились еще ниже, на этот раз даже не было в этом сомнения. Уклон был крутым и нам пришлось даже тормозить, чтобы улететь вниз. Туннель становился то уже, то вновь расширялся.