А еще ощущался, все сильней и сильней, какой-то странный фон. И чем ниже мы спускались, тем плотней он был. На магические эманации это не походило, но какие-то магические элементы в нем все же присутствовали. И элементы эти мне не нравились. Пепельный, пыльный, отдающий мертвечиной фон, словно мы попали в могилу.

Я уже хотел остановить Дарью, чтобы объяснить ей свои опасения насчет того, что мы все же заблудились окончательно, как вдруг тропа привела нас в странное помещение.

Прямоугольный, большой каменный зал, размерами с самолётный ангар. Сверху свисали огромные сталактиты, словно зубы доисторического монстра. Из пола возле стен поднимались неровные наросты, похожие на пальцы покойников.

А дух мертвечины был просто нестерпимо плотным, удушливым.

— Нехорошее место, — шепнула Лисенок.

Я и сам это понимал.

— Нужно возвращаться, — сказал я, обращаясь к Дарье.

Но она и не слышала меня. Вместо этого вырвала из рук фонарик и направила луч вперед.

И мы увидели Дверь. Именно так, с большой буквы, потому что иначе обозначить это было нельзя. Массивная и огромная, словно предназначенная для великанов, она величественно высилась в конце зала.

Что она тут делает? Кто ее вообще создал?

А главное: проходкуда она закрывает?

Мы остановились, принялись рассматривать находку. Посмотреть было на что.

Созданная с нарушением всех правил архитектурного искусства, дверь представляла собой ряд деревянных горизонтальных балок, скрепленных друг с другом одной вертикальной металлической скобой, пробитой шляпками гвоздей. Сами балки были изготовлены из неведомого черного дерева и представляли собой зашкуренные бревна, в человеческий обхват толщиной. Металлическая скоба тоже была любопытной. Сложно представить, какой кузнец ковал ее, а судя по неровностям, шероховатостям и вмятинам ее именно ковали, а не прокатывали на заводе.

Дверь была испещрена различными символами, рисунками и печатями. Внизу была изображена кобра, угрожающе раскрывшая капюшон и злобно смотрящая на нас. Чуть выше — магические руны, плотно переплетенные, ни мне, ни Лисенку не знакомые. Еще выше — человеческие черепа и кости, и вновь руны, на этот ран иные, больше похожие своим начертанием на рыболовные крючки.

По центру двери была изображена восьмиконечная звезда, внутри которой была нарисована луна. От этой луны исходил ровный магический поток.

— Вот на этот зов ты и среагировала, — произнес я, кивая на изображение.

— Это печать… — произнесла Дарья пристально глядя на желтый кругляш.

Сестра была права. Это была магическая печать, массивная, закрывающая собой какое-то древнее заклятие. Я рассмотрел внимательней ее и удивился. Такого сложного переплетения различных видов магии, в основном черной и крови, я еще не видел.