— Отлично! — обрадовалась Дарья. — Тогда пойду сообщу дворецкому, чтобы готовил что-нибудь вкусненькое. И друзей обзвоню.

— А мне хоть можно кого-то из своих пригласить?

— Конечно! — рассмеялась Дарья.

— Ну хоть на этом спасибо!

Сестра убежала в кухню. Я же задумался. Нужно сделать два телефонных важных звонка.

Я глянул на часы. До первого собеседника еще ждать пару часов. Значит можно сначала позвонить Собакевичу. С ним нужно разобраться окончательно.

Я сделал глубокий вдох, достал телефон и набрал нужный номер. Неприятное не стоит оставлять на потом, его лучше делать сразу, иначе потом оно будет вонять еще сильней.

— Слушаю? — раздался в трубке знакомый голос.

Я выдохнул и начал разговор.

* * *

И вновь встреча с Собакевичем. Мне хотелось расквасить ему нос, но делать этого сейчас никак нельзя. Сиюминутные эмоции пройдут, а вот дела, сделанные из-за них, останутся надолго. Сейчас нужно сыграть с холодным разумом.

— Вы угрожали мне, — ледяным тоном произнес Собакевич, без всякого приветствия, едва подойдя.

Глава рода, надо отдать ему должное, прибыл быстро, не заставив себя ждать. Но в этом жесте вежливости не было ни грамма, только холодная расчетливость и жажда наживы. Он знал куда и зачем шел.

— В последнюю нашу встречу вы мне угрожали.

Я едва заметно улыбнулся. Старый ход, бородатый. Набивать себе цену таким способом — признак дурного вкуса. А вот так, прямо с ходу, в начале встречи — еще и мещанство. Ну что же, кто как умеет играть, тот так и играет.

— Видимо вы не совсем меня правильно поняли, раз решили, что я вам угрожаю, — ответил я. — Поверьте мне, я никому никогда не угрожаю, это не в моем стиле. Я просто говорю правду. И многие расценивают ее как угрозы. Смешно, не правда ли?

Собакевич от такого поворота растерялся. Смешно ему точно не было.

— Что же это…

— Раз вы сюда пришли, то значит готовы к продолжению нашего разговора. Меня радует это ваш выбор. Он говорит о том, что с вами можно договориться. А те, кто умеет договариваться, тот умеет и считать деньги.

Упоминание денег заставило глаза Собакевича загореться жадным блеском.

«Ага, значит попал точно в цель», — отметил я.

Туда и нужно дальше бить.

— Назовите сумму, которую вы заплатили за выкуп долгового векселя, — сказал я.

Собакевич молчал.

«Скупердяй, — понял я. — Пытается набить цену до максимума. А это уже нужно пресекать, причём кардинально».

— Хотите отмолчаться? — спросил я. — Что ж, это ваше дело. Но прежде, чем попросить вас уйти, я скажу одну вещь напоследок, чтобы вы кое-что уяснили. Велимиры Ивановны здесь отныне нет. Теперь я представляю фамилию Шпагиных. И Дарью я вам не отдам. Даже если вы захотите устроить кровавое побоище. Вы хотите устроить кровавое побоище?