— Так ваш дядя приехал, господин Амадей Шпагин, — ответил водитель. — Ожидается торжественный ужин.

Чего точно не хотелось, так это торжественных ужинов, тем более в присутствии незнакомых мне людей. Да и знакомых тоже.

Я осторожно зашел в дом, но незамеченным проскочить в свою комнату не удалось.

— Сашка! — раздался густой бас. — Вырос то как!

Из гостевой комнаты вышел высокий мужчина, мне не знакомый. Он был средних лет, но уже с сединой на голове. Худое лицо было огранено аккуратной короткой бородкой. Незнакомец был одет изысканно, но не броско. Во всех деталях — сером клетчатом пиджаке из тонкой шерсти, белоснежной кашемировой рубашке, серебряных запонках с рубинами, — читался высокий стиль и чувство вкуса.

— Уже не мальчик, но мужчина!

Незнакомец подошел ко мне, взял в охапку и крепко обнял. Вырываться было бесполезно — хватка у гостя была медвежьей.

— Ну, не узнал дядю Амадея? — спросила Велимира Ивановна, выйдя в холл.

— Узнал, — соврал я.

— Что ты пристала к парню? — с укором спросил Амадей. Потом повернулся ко мне спросил: — Ну, как дела?

Улыбка гостя была обезоруживающей, да и сам он сразу располагал к себе. Доброе лицо, приятные черты, не в пример Велимире Ивановне, которая сразу вызвала отторжение и засела у меня в печенках.

— Нормально, — сухо ответил я, не зная, что именно нужно сейчас говорить, а про что лучше промолчать — письмо отца о том, что в семье есть предатель было свежо в памяти и хоть Амадей и не вызывал подозрений и интуиция моя молчала, но я все равно был осторожен.

— Нормально — это хорошо! А я смотрю, ты дар в себе выковал? От тебя так и веет огненными началами.

— Нет, не дар, — отмахнулся непринужденно я, хотя внутри весь напрягся.

Камень в кармане продолжал лежать я понял, что Амадей почувствовал его эманации.

— А что же? — нахмурился Амадей. — Готов поклясться, что плотно чувствую от тебя пламенные точки.

— В школе просто тему проходили, — ответил я первое, что пришло в голову.

— Ну, ладно. Пошли поднимемся к тебе что ли? — предложил Амадей. — У меня для тебя подарочки есть.

Я не стал возражать, мне хотелось как можно скорей уйти из холла, где начали собираться другие люди. С нам собралась и Велимира, но Амадей вопросительно глянул на нее, спросил:

— Тебя то мы не звали. Разреши, поболтаем о своих, о мужицких делах? Или ты и тут хочешь нос свой засунуть?

Тетя скривилась, но возражать не стала.

Мы поднялись наверх, зашли ко мне в комнату.

— Ну, теперь можешь рассказывать, — уже совсем другим тоном произнес Амадей, не таким торжественным, больше сочувственным.