— Он заявился на бал, и первый вызвал его на дуэль, — добавил я, думая, что это хоть как-то поможет Кривощекину.

Но на меня не обратили внимания.

— Агхара… — Карамзин задумался, на гладком лбу появилась едва заметная морщинка. — Постой. Так этот тот самый Шпагин, который и отдал тебе артефакт?

Он вновь повернулся ко мне.

— Его сын, — кивнул Кривощекин.

Мне еще больше стало интересно. Рискуя получить упреки в свой адрес за невоспитанность, я осторожно спросил:

— Почему отец отдал ее на хранение вам?

К счастью, Карамзин не разозлился, спокойно ответил:

— Камень этот не простой. Очень редкий. А редкость его заключается не только в его мощи и силе. Он воздействует на своего хозяина. Может свести с ума. Такова слабость человеческого организма. А вот у арахнидов ее нет. Мы иные по своей сути, нежели люди. Думаю, поэтому твой отец и отдал его Кривощекину, пусть и таким хитрым способом, на хранение.

Карамзин улыбнулся.

Вот так новости! И ведь теперь понятно становится и про деда Луку, который со слов Дарьи был весьма странным стариком, если не сказать больше. Видимо не сразу семья поняла в чем дело. И только когда камень перешел в наследство отцу, тот решил обезопасить себя и «проиграл» его Кривощекину, потому что знал, что в руках арахнида он никому не угрожает. Ерофеев про такое действие артефакта не знал и украл его. Да видимо все же некоторое время хранил его у себя, потому что сегодня он выглядел явно не важно.

Теперь понятно, что имел ввиду Гезе, когда говорил, что Кривощекин ключ. Вот уж действительно ключ! Часть разгадки большой головоломки. Да и предсказание отца тоже сбылось. Искариот жив и он пришел, чтобы отобрать принадлежащее по праву нам. И предложенный в послании отца выбор мне нисколько не нравился: убить Искариота, либо умереть самим. Как оказалось уничтожить эту инфернальную тварь не так-то просто. Совсем не просто.

Карамзин повернулся к Кривощекину:

— Вернемся к вам. Вы использовали некротическую силу погибшего. Есть весьма ограниченный список причин, по которым ее можно нам использовать. Потрудитесь объяснить свои действия.

— На то была причина, и веская, — ответил Кривощекин. — Нам угрожала смертельная опасность. Иными способами избежать этой угрозы было невозможно. Это подпункт пятый семнадцатой статьи Устава.

— Устав я знаю не хуже вас, господин Кривощекин, — холодным тоном произнес Карамзин и глава рода сразу же стыдливо опустил взгляд. — Оставьте мне право самому решать правильно вы поступили или нет.

— Конечно, — совсем тихо произнес Кривощекин.

Раболепное смирение удивило меня. Видимо глава Ордена имеет неоспоримый авторитет. Впрочем, лезть со своим уставом в их монастырь я не собирался.