Гусеница не ответила.

— Связь прервалась. Я не чувствую, что Химари жив.

— Он мог и не убивать его собственноручно. Мы не знаем, какие миры в его владении. Он мог закинуть отряд в мир, где динозавры. Или в мир, где сплошная вода.

Авдеев скептически посмотрел на Иннокентия.

— Мир динозавров? Думаешь, есть такой?

— А ты может это опровергнуть?

Возразить на такое у него не нашлось.

— Верно, — задумчиво протянул Авдеев. — Эта башня слишком могущественна! Без нее это Шпагин — никто! Иннокентий, нам нужно эту башню как можно скорее у него отобрать. С таким мощным инструментом клан инсекторов быстро обретет силу. И никто нас не остановит, ни арахниды, ни простые боевые аристократы! Мы сможем очень многое. Мы бы могли перекроить расклад сил. Стать первыми.

Авдеев принялся возбужденно ходить по комнате.

— Курить, — прогундосила гусеница.

— Иннокентий, ну сколько можно⁈ — раздраженно спросил Авдеев. — Меня этот сигаретный запах просто сводит с ума! Давай сегодня без этого?

— Курить, — с нажимом повторила гусеница.

— Нет. — Отрезал Авдеев.

Гусеница приподнялась. Едва заметно взмахнула головой — и Авдеева тут же припечатало к стене. Еще один взмах — и инсектора поволокло к потолку. Сила была такой мощной, что послышался хруст сжимаемых костей.

— Хорошо-хорошо! — поспешно прохрипел Авдеев. — Ну ты чего, шуток что ли не понимаешь⁈ Сейчас дам.

Гусеница кивнула — и Авдеев рухнул на пол.

— Курить.

Авдеев поднялся, недовольно скривился, но ничего не сказал. Вместо этого достал пачку сигарет, зажег одну и бросил в аквариум. Гусеница закурила.

— Нужно поменять тактику, — выпуская струю сизого дыма, произнесла она.

— Что ты имеешь ввиду? — не понял Авдеев.

— Открыто выступать не нужно — это не дает результатов.

— Тогда как… — Авдеев вдруг на полуслове замолчал и задумался. — Ты хочешь сказать, что против самого Шпагина идти нет смысла? В этом есть зерно истины. У него в руках мощное оружие, выкидывая солдат на поле, мы только уничтожаем их. Он может легко переместить их всех в другой мир. Нужно иначе.

Авдеев вновь принялся ходить из угла в угол.

Потом, остановившись возле шахматной доски, на которой стояла не доигранная партия, он надолго задумался, глядя на фигуры.

— Когда до короля нет возможности достать, нападают на его приближенных, — задумчиво произнес он. — Выманивают и вынуждают выйти из укрытия. И есть большой шанс что в таком случае он или ошибется, или ему придется чем-то жертвовать.

И глянул на гусеницу. Та выпустила струю дыма и улыбнулась.

Авдеев тоже улыбался — в голове у него уже созрел новый план, дерзкий и безотказный.