— Борода, нужно остановиться пока не поздно. А еще не поздно. Но время истекает.
Борода зыркнул на меня и будь я проклят, если не увидел в его глазах блеск надежды. Он зацепился за мои слова как за соломинку, но по-прежнему молчал, не в силах перебороть свою гордость и попросить помощи. Я не стал ждать. Сказал:
— Я знаю, как спасти тебя и твоих ребят. И знаю, как помочь вам с работой. Только ты должен услышать меня. И поверить мне. Иначе нас всех вздернут на виселице. Или отдадут на съедение собакам.
Глава 22
Борода заметно напрягся. Я увидел в его глазах настоящую борьбу. С одной стороны он конечно же хотел выпутаться из сложившейся хреновой ситуации, в которую сам и угодил. Но с другой гордость говорила о том, что нельзя позволять какому-то непонятному чужаку лезть в его дела.
«Вот твоя гордость и погубит тебя», — раздраженно подумал я.
Я уже не сомневался, что Борода откажет мне — слишком уж он гордый и туповатый малый, чтобы перешагнуть через самого себя.
Но внезапно Борода вдруг очень тихо буркнул:
— Слушаю тебя.
Я не ожидал от него таких слов, поэтому некоторое время смотрел на него удивленно. Кажется, он и сам удивился самому себе и потому сейчас был раздражен.
— Просто скажи. А я решу — слушать тебя или нет, — тут же добавил он, хмуро глянув на меня.
— Борода, ты сказал, что вам нужна всего лишь работа?
— Верно. Нам чужого не нужно, — ответил он. — Работа и достойная оплата. Мы ведь до этой самой Черноты ни к кому не лезли, жили себе в своей деревне, подковы делали, топоры, продавали на ярмарках. Нам даже до Вельдера никакого дела не было. И все было хорошо, пока Чернота нашу деревню не поглотила. А ведь там горны, там кузницы, там все! Как теперь работать? Создавать все заново? Горны строить? Инструменты колотить? Только на это ведь деньги нужны.
— Есть другая идея.
Я запустил руки в карманы. Достал две вещи, которые там лежали. И положил на стол.
— Что это? — нахмурился Борода, глядя на предметы.
— Как сам думаешь?
— Это — «красновик». Так у нас его называют, — ответил Борода, тыкая толстым пальцем на «кровь химеры». — А это… золотые монеты.
— Верно, — кивнул я, глядя на фишки, выигранные у Дорошевича.
Монет было много, приличная горсть. Но эта была только часть, в кармане покоилось еще столько же.
Взгляд Бороды стал заинтересованным. Он с трудом оторваться от лицезрения золота, глянул на меня. Спросил:
— И что все это значит?
— Я предлагаю освоить вам другую профессию, — ответил я. — Собирательство.
— Дык где я тебе таких монет насобирают? — пробурчал Борода. — Если бы знал, сам бы уже давно пошел их искать.