— Что? — не понял я. — Вы меня знаете?

Что еще за сын Белоликого Камня? Звучит странно, но как-то… точно, что ли?

— Не тебя, твоего отца. Ты сильно на него похож.

— Подождите, а как вы могли его видеть? — я еще больше растерялся.

— Он приходил сюда пару раз, — буднично ответила ведьма, наливая себе еще чаю.

Информация повергла меня в некоторое смятение.

— Это было очень давно. Он был молод, впрочем, как и я, — старуха звонко хохотнула. — Был любопытен, вот и ходил. По мирам. Правда не долго. Именно я сказала ему, что камень опасен.

Последние слова она прошептала с какой-то зловещей интонацией.

— Он ведь сейчас у тебя, верно? — ее взгляд, казалось, пронзал меня насквозь. — Камень?

— У меня, — осторожно ответил я, ожидая какого-нибудь подвоха.

— Ты ведь знаешь, что он опасен, — это был не вопрос, а утверждение. — Не храни его долго у себя. Отдай… в надежные руки. Или спрячь. Но только туда, где никто не сможет его достать.

— Хорошо, — только и смог вымолвить я от такого откровения.

— Вот и умничка! — интонация голоса старухи вновь стала прежней. — Ну так что, переночуете?

Я хотел ответить отказом, как вдруг снаружи, где-то далеко и протяжно завыли волки. К ним присоединилась другие звери, мне не знакомые. Их голоса были громче и походили на рев бензопил.

— Дикие Гончие, — прошептала ведьма, с опаской поглядывая на дверь.

Потом, когда вой повторился ближе, старуха всполошилась, встала и выскочила на улицу. Вернулась через минуту, уставшая, но довольная.

— Очертила кругом жилище. Теперь точно не проникнут.

Я не понимал, как простой круг, нарисованный на пыльной земле, может избавить от нападения загадочных Диких Гончих, но уточнял не стал. Вместо этого положил руку на рукоять пистолета, висящего под курткой. Сказал:

— Пожалуй, мы примем предложение и переночуем.

— Вот и правильно, — кивнула старуха. — Поешьте. На очаге бобы сварились. А я пока лежаки расправлю.

Ведьма приготовила нам постель, вернулась к очагу. Мы в это время не удержались, принялись уминать густую вкусную похлебку.

— Кушайте-кушайте! — довольно произнесла старуха.

— Мы заплатим, — произнес я, доставая золотой.

— Так когда я от оплаты отказывалась? — улыбнулась старуха, ловко пряча монету в подол платья.

— Вы сказали, что мой отец приходил сюда, в этот мир? — попытался я вновь вернуться к основной теме беседы.

— Именно так.

— А как он уходил? Ведь должен быть выход?

— Не знаю, — пожала плечами старуха. — Ко мне он только за провизией заходил — воды брал, пару лепешек. И шел дальше.

— А куда?

— В сторону города, Ривер-Сити. Наверное, там и есть этот самый выход.