Но какое-то странное нехорошее чувство поселилось в душе. Я смотрел на строения и не мог понять, что же меня так насторожило. И только когда глянул на будки, а потом и на курятники, вдруг осознал причину своей тревоги.

В деревне не было зверей. Какая-то могильная тишина стояла над поселком — ни игривого лая собак, ни протяжного мычания буренок, ни суетного кудахтанья кур. Ничего. Разве такое бывает?

Однако следующий момент, на который я обратил внимание, заставил насторожиться еще больше.

Люди. Их нигде не было видно. Пустые улицы, пустые дворы и такие же пустые огороды. Ни бегающих по проулкам детей, ни ворчливых стариков на лавочках, ни хозяек у дворовых очагов.

— Что за черт? — не смог сдержать я удивления.

Мертвая деревня? Не было похоже, что из поселка ушли. Обычно в таких случаях заколачивают ставни, двери. А тут все на распашку. Но и следов внезапного панического ухода тоже нет. Кажется, будто все просто куда-то ушли — на собрание старосты или на службу. Но церковь пуста, а городская ратуша закрыта.

Мор?

Я глянул на кладбище, стоящее в стороне от поселения. Судя по количеству крестов тотальной болезни тут не было.

Тогда что же тут произошло⁈

Спускаться в деревню не было никакого желания, но там, возможно, был ответ на мучавший меня вопрос — где в этом мире находится портал?

Я спустился с возвышенности, подошел к околице. Еще раз убедился, что ничего, что могло внезапно выгнать отсюда людей не произошло.

Я вошел в поселок.

По главной улице гулял ветер. Дома располагались по обе стороны, некоторые окна распахнуты, чтобы дать утренней прохладе остудить ночную выпечку. Но выпечкой и не пахло. Двери тоже не заперты.

Мне это нравилось все больше и больше. Я решил идти сразу в городскую ратушу, чтобы попытаться найти хоть какую-то информацию о портале.

Главная улица была прямой, метров через триста она привела меня к двухэтажному каменному дому, судя по красному флагу, висящему над дверьми, принадлежащему городовому. Я дернул ручку двери. Те распахнулись. Внутри было темно, пахло пылью и голубиным дерьмом.

Зашел внутрь.

Кажется, люди ушли отсюда давно, потому что на столе и стульях виднелся приличный слой пыли.

Я прошел вглубь. Тут словно еще с прошлой зимы притаился холод, решив переждать лето. Стало зябко. Я подошел к полкам, где хранились книги, начал их перебирать, в надежде найти местный справочник.

Так, что тут у нас есть? Какой-то сборник рецептов. Копия монашеской книги. Приходские фолианты. А вот это интересно — карты и схемы местных рельефов. Я принялся листать книгу, рассматривая не замысловатые рисунки, выполненные чей-то старательной рукой.