Почему-то в душе разгорался уже знакомый азарт. Хорошо же я искупался в их крови, если за ночь действие не выветрилось. Расклад «девятнадцать на одного» меня категорически не устраивал. А значит, следовало уравнять шансы, но так, чтобы не выдать себя с потрохами. Потянувшись через дар к крови уже знакомых обидчиков, я сделал самое простое и малозатратное влияние, которое только мог. Дамы вперёд!

— Ой! Ой! Ой! Мамочки! Посторонись! — послышался сперва несмелый писк, а затем проклятия и ругань в полный голос, когда Репейница и Лягушка с бурчащими животами ломанулись в уборные, расталкивая всех на своём пути.

Ни о какой скрытности дальше уже не шло речи. Один за одним в том же направлении рванули остальные зачинщики, а вот оставшиеся восемь уже в нерешительности взирали то на сонного меня, то на уборные, где сейчас раздавалась просто канонада залпов чьих-то разрываемых задниц.

Косолапому и ещё нескольким курсантам места в туалетах уже не хватило, и они вынесли дверь вместе с перекладиной в едином порыве найти свободные отхожие места.

— А я предупреждала, что нечего жрать всё подряд на ужине, — снова пришла на помощь Подорожница, неосознанно прикрывая мою диверсию. — После лечебных элексиров прошлого поколения плотно есть противопоказано.

На восьмёрку нерешившихся тяжело было смотреть без улыбки. Они переступали с ноги на ногу, вспоминая, чем ужинали накануне, и мысленно прикидывая свои шансы оказаться в рядах дристунов.

Решив не искушать судьбу, они вернулись на свои места.

— Спасибо! — произнёс я одними губами, глядя на торчащие из-под двух одеял голубые глазёнки Подорожницы. Та только фыркнула в ответ, поглубже зарываясь в тепло. Интересно, а я вижу реальный облик девушки или всё-таки морок, наведённый артефактом? Я склонялся скорее к первому варианту, ведь крови всегда было глубоко всё равно на магию иллюзий.

Спустя четверть часа мы услышали крики и ругань местных инструкторов. Если опустить трёхэтажные конструкции брани, то она сводилась к неумению быть сдержанными в еде и карам в виде уборки своих отходов, разбрызганных по всей территории школы.

Досталось всем. Девушки убирали казарму, а парни — остальную территорию школы, которую успели пометить болезные. Ну, что сказать, через два часа общественное мнение изменило направление, и прибить уже хотели дристунов. На меня всё больше косились, но не лезли. Ноющие задницы и урчащие кишки отлично выбивали из головы желание померятся силами. Но как позже оказалось, инстинкт размножения не смогла перебить даже горящая огнём задница.