— Первый вариант дал больше силы, второй — неплохая подпитка, но больше в части веры, не крови. Оба имели кратковременный эффект.

Хм… А если поставить накопитель? Мысль показалась дельной, но нужно ещё посмотреть, что выйдет по доступным ресурсам.

Мы вышли на круглую поляну, подсвеченную тусклыми макрами по краям. Кровники сидели отдельно, тихо обмениваясь новостями, а вот остальная пятёрка выглядела весьма колоритно. Две девушки возрастом лет восемнадцати в свободных белых сарафанах жались у одного края полянки. Там из хвойного лапника была лежанка, покрытая сверху несколькими шкурами. Девушки нервничали, поправляли друг другу одежду и причёски. Недалеко от них на земле сидели трое мужчин разного возраста в лохмотьях. Двое были неуловимо похожи, как дальние родственники. А один совсем юнец. Их связанные за спиной руки никак не мешали им весело переговариваться и даже заключать споры на тему, кто раньше помрёт.

— За что их? — уточнил у Елены, рассматривая каких-то чересчур жизнерадостных смертников.

— Убийцы и вор.

— Вина доказана? — уточнил на всякий случай. Правосудие — оно такое, местами весьма однобокое в зависимости от уровня достатка. Простыми словами, как часто бывает, кто платит деньги, тот и прав.

— Да, там чистосердечное признание, менталисты подтвердили.

— Так, а за что? — кажется, мой вопрос поставил её в тупик. Не дожидаясь ответа, я сам подошёл к мужчинам. Те, при виде меня встали и даже поклонились. Вся их весёлость сошла на нет. — Доброй ночи.

Ответом мне были нестройные приветствия.

— У меня к вам есть один единственный вопрос, одинаковый для всех. От честности вашего ответа многое будет зависеть.

Мужчины молча кивнули в ожидании вопроса.

— Убивали и воровали из нужды или из удовольствия? Мне нужен честный мотив. Я не суд, в частностях разбираться не буду.

Первым подошёл к вору. Парень возрастом ещё моложе Михаила глаза не прятал, смотрел спокойно.

— Нужда, ваше благородие. Мать болеет, семеро по лавкам сидят. Пытался макр украсть для оплаты лечения.

Едва он закончил говорить, я чиркнул тонким стилетом у него по плечу и попробовал набухшие капли крови. Не врал. Даже удалось уловить тень воспоминаний о матери, братьях и сёстрах, суде. Парнишка ни о чём не жалел. Надеялся только, что успеет умереть раньше матери и оплатить её лечение.

Дальше наступил черёд убийц. Ответ держал тот, что постарше.

— Не нужда, но и не удовольствие. Месть, — вдаваться в объяснения он не стал, лишь хмурился и кусал губы, но меня такой вариант не устроил.

— Подробности, — я чувствовал, что и здесь нечисто дело.