Очнулась эмпатка от того, что у неё по щекам текли слёзы. Судя по всему, она только что видела эхо эмоций последних магов крови, стоявших на смерть за свой дом и так не сдавших его врагам.

— Суки! Везде одинаковые! — вытирая щёки, прошептала Ольга и вдруг почувствовала, как ей в ягодицу упирается нечто весьма тёплое и твёрдое. Осторожно повернув голову, девушка увидела спящего Михаила, который обнимал её за талию и прижимал к себе.

«А ничего так…тело… — невольно мелькнула абсолютно здравая мысль, не скованная местным ханжеским аристократическим воспитанием. — Тем более залететь мне всё равно не светит».

Правда, из того, что она знала об этом мужчине, он вряд ли полез бы к левой девице под юбку в первую брачную ночь. Не тот склад характера. Причём, Ольга догадывалась, что его соседством в спальном мешке она обязана банальной практичности. Согреть оледеневшую эмпатку по-другому бы просто не вышло.

«Эх! А замуж я пока не собираюсь», — с сожалением вздохнула девушка и принялась выбираться из спальника. Их одежда лежала тут же, сложенная стопочками. Быстро одевшись, Ольга выглянула из палатки. Вид открывался просто потрясающий. Рассветные лучи золотили снежные шапки гор, пронизывая всё вокруг радужными зайчиками.

Кажется, она видела вчера, как Михаил убирал в вещевой мешок что-то похожее на подзорную трубу. Порывшись в мешке, Ольга нашла трубку. Внешне она напоминала детские калейдоскопы, только здесь нужно было медленно крутить колёсико, чтобы линзы настроились на чёткость изображения.

Сперва эмпатка полюбовалась склонами гор, но затем почувствовала прикосновение чужих эмоций. Они были столь сильными, что она невольно повернула трубку к месту стоянки палаток ордена. Рассвет там встречали ликованием, вот только оно было вызвано ещё и тем, что в центре лагеря почему-то натыкали противотанковых ежей.

— Что за хрень? — нахмурилась Ольга и попыталась ещё приблизить изображение. И пусть контуры плыли, а глаза болели до рези, но она смогла рассмотреть, чем ежи являлись на самом деле.

— Миша, Миша, проснись! — вернувшись в палатку, принялась она тормошить мага. — Там внизу кого-то распять собираются! Вон, даже крестовины ставят!

* * *

Близилась к концу вторая неделя после возвращения Серва. Кровавый задерживался. Альб задумчиво разглядывал его женщину. Она вызывала живейший интерес. Давненько у него не было такого любопытства в отношении представительниц слабого пола. Даже вспомнилась старая присказка, что в каждой женщине должна быть загадка. Блондинка такую загадку имела, и Альбу страсть как хотелось её разгадать. Делать всё равно было нечего.