Всю жизнь она боялась оказаться подавленной своей второй личностью, гораздо более сильной и решительной. Боялась потерять себя. Вот только Хельга была слаба. И если сейчас пришла пора умереть, то Хельга готова была умереть, но спасти Асту. А спасти её могла только Ольга.
В момент, когда блокиратор с щелчком раскрылся, Ольга закричала, выпуская свой дар наружу в полную силу.
Всего два слова, подкреплённые волнами дара эмпатии, заставили захватчиков с остекленевшими взглядами резать друг друга, как свиней на скотобойне:
— Убивайте своих!
Глава 16
Я ощутил волны Гимна Рассвета, расходящиеся концентрированно где-то над головой. Благодать орденцев жглась, стремясь заполнить все уголки моей души и каждую клеточку тела. Эта дрянь пыталась вытравить противоборствующий дар, выворачивая меня наизнанку. Чем сильнее был дар, тем сильнее страдали маги. Рассветная магия не терпела конкуренции. Она выжигала скверну, освобождая сосуд и готовя его к принятию себя. Эгоистичная паразитическая дрянь. Как и её главные адепты.
Но ко мне это не относилось. Родившись с этой отравой, засевшей глубоко внутри, я привык к постоянному жжению. Это как старая давно зажившая травма, ноющая на погоду. К этому привыкаешь и учишься терпеть. Этакая форма мазохизма. А ведь сперва меня даже не хотели брать в корвусы, когда разглядели способности к магии Рассвета. Не хотели переходить дорогу святошам.
Только заступничество магов из Башни дало мне шанс. Они подтвердили, что Альб Ирликийский лично бросил меня умирать на руинах сиротского приюта, а значит, не мог претендовать на меня.
Я видел, как благодать пронизывает всё вокруг, зависая розоватой дымкой, чем-то похожей на пыльцу. Именно поэтому не сразу обратил внимание на свалку на выходе из портала. Бойцы одной из центурий резво развернулись на сто восемьдесят градусов и принялись крошить своих же товарищей, заливая и без того неширокие коридоры казематов кровью.
Это кто ж их так из наших приголубил? Густав менталом? Или…
Шесть лестничных пролётов, заваленных трупами орденцев, я преодолел достаточно быстро. Лазарет находился в отдельном здании напротив особняка. Пересекая внутренний двор, я видел лежащих вповалку комаров и эргов в человеческом обличье. Гимн Рассвета не просто зацепил их, он прошёл по ним бронетранспортером, не оставляя возможностей к сопротивлению. Но что более удивительно, здесь я тоже видел, как беззаветно режут друг друга святоши, не реагируя на беззащитных врагов. С таким остервенением они даже нас не резали.
Кто бы это не сделал с ними, я пожму ему руку, но сперва нужно постараться снизить влияние рассветной отравы на наших людей, особенно на женщин в положении. Времени оставалось всё меньше.