Вытаскивали даже безнадёжных. Одним из которых оказался местный принц со смятым кистенём боком. Но стоило отдать должное профессионализму лекарки, времени и сил на него она потратила не больше, чем на других пациентов. Одно то, что за каждого человека боролись, как за члена императорской семьи, говорило о многом.

Момент, когда дверь лазарета в очередной раз открылась, но на пороге вместо привычных Имал или её отца с очередным раненным оказался враг, Хельга запомнила очень хорошо, как и то, что лекарка Подорожникова без колебаний вогнала в глазницу воину скальпель.

А вскоре дверь лазарета просто снесли. Свету собой закрыл маг смерти. Кто-то из низкоранговых магов попытался нарастить шипы из камня, закрывая проход. Где-то брызнуло осколками разбитое стекло, звон от которого перекрыл женский крик. Лазарет брали штурмом. Неужели они — последние живые защитники этого форта?

Когда казалось, что им конец, в узких коридорах один за одним появилось подкрепление: сестра Комарина с женихом, любовник графини Вулкановой и один из доверенных товарищей графа. Они были высокоранговыми магами, каждый из которых взял на себя по направлению обороны. Вот только враги всё лезли и лезли, будто крысы с тонущего корабля.

Сама Хельга отстранённо взирала на всё со стороны. У неё словно всё умерло внутри. Она просто устала бояться. Прикрывая Асту, она бесчувственно оттолкнула ногой отрубленную Кираной голову в шлеме.

Рядом осела в обмороке лекарка, а блондинка Анжела закричала:

— Макр! Нужен макр! У неё магическое истощение!

Жена Комарина без раздумий ударила рукоятью подаренного на свадьбе меча о стену, выбивая макр из паза и передавая для подзарядки подруге, при этом успев присесть у оконного проёма и встретить на острие меча нового врага.

А затем пришла волна удушающего, отвратительного, приторного розового света, пронзая тело и душу, заставляя вывернуть желудок наизнанку. Всех скрутило в дичайшем спазме. Из глаз брызнули слёзы от боли и обиды.

Хельга, захлёбываясь волнами желчи, сквозь муть боли видела, как в оконные проёмы посыпались враги, как они заносили оружие над женщинами, как те не могли ничего им противопоставить. Над ней с Астой так же склонился один из врагов, скалясь безумной улыбкой и, кажется, пытаясь задирать им подолы платьев.

Где-то рядом из последних сил боролась сестра Комарина, вгрызаясь в горло врагу.

Рука Хельги сама потянулась к блокиратору на шее. В груди поднималась дикая волна жгучей ненависти, незнакомой, но такой необходимой сейчас. Эта ненависть очищала разум и вливала силы в тело.