С-с-суки! Я рванул в лазарет, уже догадываясь, что там увижу. На ходу обратился к алтарю за помощью. Сегодня я просто-таки бил все рекорды в этом направлении.

«Нас тут ударило иномирным паразитическим излучением. Ещё хорошо, что воздействие разовое. Его можно почти без последствий убрать, но меня на всех не хватит физически. Можешь поддержать и почистить силой хотя бы тех, у кого есть родственные с тобой стихии?»

«Эргов — да», — послышался ответ через пару секунд.

«А людей?»

«Люди меня не касаются».

«Ты забываешь, что я — человек! — вскипел я. — И именно люди сегодня умирали десятки раз, воскресая и снова отправляясь в самоубийственные атаки! Никто не дрогнул и не сбежал! Никто не предал!»

«Ты — человек лишь отчасти! Нельзя по тебе судить всех остальных»

«А я и не прошу всех! Я прошу судить лишь тех, кто на крови поклялся мне служить и без сомнений умирал за меня, мою семью и эту землю!»

Алтарь ничего не ответил, а я уже бежал в прямом смысле слова по трупам, которыми были завалены все подступы к лазарету. Внутри картина была не лучше. Торчащие каменные иглы, ледяные сосульки, оплавленные стены. Маги защищались, как могли.

— Света! — заорал я, пытаясь докричаться до невесты. Без её помощи ничего бы не вышло. Но идея с криком была откровенно провальной. На месте боя стояла тишина, нарушаемая лишь стонами предсмертной агонии последних орденцев и бульканьем крови.

Я обратился к кровной связи и смог отыскать своих женщин. Все они, как ни странно, собрались в дальней операционной палате с минимальным количеством окон. Рванув туда, я услышал на подходе, как тихий голос со стальными нотками приказывал:

— Перережь себе глотку! Перережь себе глотку! Перережь!

Когда я ворвался внутрь, то увидел, как Хельга, пристально глядя в глаза не просто обычному орденцу, а паладину, командиру центурии, заставляет его подчиниться её приказу. Тот сопротивлялся из последних сил, по лицу его катился пот градом, губы искривились, рот ощерился звериным оскалом.

Паладины были элитой Ордена Рассвета. Их сила и сопротивляемость скверне были на порядок выше, чем у обычных рыцарей ордена. Поэтому у меня полностью отпали сомнения в том, кто устроил нам резню и самоуничтожение нападавших.

«Как же вовремя, дорогая, ты решилась вмешаться! Как же вовремя!»

Не став дожидаться окончания борьбы, я попросту вспорол когтями глотку паладину. Из Хельги будто весь воздух выкачали, она зашаталась и привалилась к стене, чтобы не упасть. Подняв на меня свои чёрные глаза, она тихо поблагодарила:

— Спасибо! На него почему-то не подействовало.