— Кабанов зарезать и подать в деревне на праздничном ужине в честь… — он запнулся, на ходу придумывая повод для пиршества, — в честь годовщины победы над Кровавым.
Глава 4
Ситуация с раненным рыбочеловеком ухудшилась. Спасенный в себя так и не пришёл. Более того, чем дольше он находился без сознания, тем хуже становилось окружающим, стерегущим его. Сперва пришла головная боль, затем тошнота, ломота в теле и жар. Охрану сменили, но через некоторое время сменщики ощутили те же симптомы.
Ксандр порывался добить несчастного, считая того носителем какой-то новой болезни, но Кирана не дала. Опытным путём определили, что за барьером пелены воздействие меньше, чем при непосредственном нахождении рядом. Поэтому теперь охрана наблюдала не только за периметром, но и чтобы никакая тварь не поужинала раненным.
Лиана добровольно вызвалась дежурить возле раненного, что сильно не понравилось Ксандру. Перечить он не стал, лишь периодически сам проверял её состояние, опасаясь ухудшения. Лекарка в каждый такой приход демонстративно игнорировала отца, разглядывая больного, пейзаж, пелену, да что угодно, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Охотник принимал условия и не навязывался.
Киране же было больно видеть такое отношение. Поэтому поздно ночью она сама отправилась составить компанию лекарке. Правда, с учётом их непростых взаимоотношений, охотница, скорее всего, стала бы последней, с кем Лиана решилась бы на откровенность. Кирана уселась рядом, прислонившись к каменному выступу. Над головой было безоблачное звёздное небо, разделённое Рекой Времени на две почти равные половины. Рокот волн где-то внизу у основания скал убаюкивал. Ветер почти не ощущался, ночная прохлада оседала на коже каплями росы.
Лиана демонстративно отсела от охотницы, увеличивая расстояние между ними.
Кирана же только хмыкнула и достала термос, разливая по чашкам горячее питьё. Аромат ягод щекотал ноздри. Вскоре рядом с чашкой появилась краюха свежего хлеба и всеми правдами и неправдами выменянная у Имал шоколадка. Взяв свою порцию угощения, Кирана молча жевала, разглядывая небо.
Прошло несколько минут, прежде чем Лиана потянулась рукой за питьём, а после и за хлебом. Вгрызаясь в хлеб с аппетитом, лекарка сосредоточенно жевала, будто боялась, что его отберут. Затем пришла очередь шоколада, и девушка не удержалась от стона удовольствия.
Доев, Лиана вернула чашку и тяжело вздохнула. На разговоры она не была настроена, тем более с Кираной, которую считала выскочкой и больной на всю голову.
Охотница же и не навязывалась. Дождавшись, когда лекарка уснёт, привалившись к валуну, Кирана накрыла девушку своей курткой, оставшись в нательной рубашке. Иногда молчаливое ночное дежурство гораздо больше может сказать о человеке, чем любой разговор.