Оно разумно.Оно послушно.Оно — форма жизни. Я выругался, не зная, как поступить. Нужно больше информации.

— Ты чем питаешься? Как распространяешься?

— Питаемся энергией. Распространяемся через кровь.

— То есть для жизни тебе не нужно убивать? — попытался я подвестиэто под классификатор существ.

— Нет.

— Что будет, если питания не хватит? Если бы умер Акиро, что с тобой стало бы?

— Впал бы в спячку или перебрался бы в другого носителя через кровный контакт, чтобы вернуться к Создателю.

Идеальный убийца. И-де-аль-ный. Вот только со спячкой могли быть проблемы. Здесь после смерти тела сжигали и развеивали. Хрен отоспишься.

— Другого носителя ты бы убил без приказа?

От ответа на этот вопрос очень много зависело.

— Нет.

Я выдохнул и продолжил опрос-знакомство.

— Ты какого пола? Женщина или мужчина?

— Мы — одновременно единый организм и великое множество.

Я несколько минут подумал в тишине, взвешивая все за и против.

«Ну, а вдруг повезло? — уговаривал я сам себя. — Вдруг первая попытка оказалась удачной? Не первая, а единственная», — тут же поправил сам себя. Вот прям седалищем чувствую, что мне это ещё аукнется.

— Значит так, — наконец, принял я решение, — для простоты общения будешь зваться Гемос.

— Как угодно Создателю, — отозвалосьоно .

— Сейчас я создам макр из собственной крови, и ты отправишься туда в спячку. Чтобы тебе не было голодно, я чуть позже сделаю подпитку от настоящего макра. Но! — я поднял палец в предупреждающем жесте: — Не наглей! Когда понадобится твоя помощь, я разбужу тебя кровью.

— Как пожелает Создатель, — Гемос замер, ожидая создания своего нового вместилища.

* * *

Борис Сергеевич видел, как на глазах уменьшался чёрный кокон яда, до того со всех сторон обступивший Михаила. В битве мага крови явно произошёл переломный момент. Вещество испарилось, будто и не было ничего, а сам Комарин, пошатываясь, встал и направился к княжичу Инари. Тот так и лежал по горло в остывшей крови. Быстро расчертив на запястьях, затылке и солнечном сплетении больного неизвестные руны скальпелем, Михаил создал у себя над ладонью некий конструкт из собственной крови и элемент за элементом нанёс его японцу.

— Это чтобы против своей родной крови глупостей не делал, — ответил Комарин, заметив невысказанный вопрос лекаря. — Тэймэй его простила, своей крови не пожалела, но я всепрощением не страдаю. Предпочитаю перестраховаться.

С минуту Борис Сергеевич и Михаил смотрели друг на друга пустыми от усталости взглядами, пока Комарин не поинтересовался:

— Может, выпьем?

* * *

Спустя десять минут посвежевшие после принятого душа мы сидели в кабинете Бориса Сергеевича и пили нечто, по цвету схожее с болотной жижей. Что это было, будущий тесть так и не признался: