— Ещё раз позволишь что-то подобное, и вызову в круг чести!

Азиз полыхнул кольцом светло-красного огня, намереваясь оттеснить сестру от себя. Но принцу сегодня не везло, он просчитался с магическими умениями сестры, угадав лишь водную стихию. Та не только перехватила управление огненным кольцом, но и усилила его, превратив светло-красный цвет пламени сперва в оранжевый, а после и в светло-жёлтый. Боюсь даже представить температуру горения внутри этой техники.

При этом сестра держала огонь в узде, обернув в ледяной панцирь и не давая распространяться. Круг всё сужался, а Гепардеви заворожённо разглядывал чужое пламя.

Кирана что-то прошептала ему на ухо, и принц приложил кулак к груди. Пламя тут же опало, сестра вернулась обратно к Ксандру, оставив ошарашенного Абдул Азиза наедине с осознанием, что его уделала девушка.

— Мы, пожалуй, попозже зайдём, — кивнула сестра и, подхватив Ксандра под руку, увлекла охотника прочь из кабинета.

Вот и познакомились. Если с сестрой проблема решена, что тоже совсем не факт, то вопрос с Имал ещё предстояло решить. Оглянувшись, понял, что из мебели в целости и сохранности осталось только два кресла. На них и указал принцу.

— Кофе на песке не обещаю, но вполне приличный местного приготовления — сделаем.

Абдул Азиз всё также заторможенно кивнул, разглядывая паркет в кабинете. Тот был подпорчен его художествами, но не уничтожен окончательно. Сестра вовремя перехватила управление и обезопасила обстановку.

— Я так понимаю, в гарем она не пойдёт, — с обречённостью не то спросил, не то констатировал принц. — Но… может, политический брак? Ради наследников?

— В очередь становись, — хмыкнул я. — Там уже наша и японская императорские семьи отметились.

— И османы…

— И османы, — не стал я разочаровывать иранца, — но Искандер пока дольше всех продержался рядом. Остальные сразу лесом шли.

— Каким лесом? — не понял Азиз расхожего выражения.

— Дремучим, по весьма забористому маршруту, — разъяснил я.

— А прину… — иранец тут же прикусил себе язык, виновато покосившись на меня. Всё же менталитет ничем не вытравишь, даже перед угрозой жизни думал принц, основываясь на родные культурные реалии.

— Про ситуацию с князем Рюгена слышал что-нибудь? — осторожно намекнул я, наблюдая, как шехзаде хмурится и чуть накручивает ус в размышлениях.

Ответом мне был кивок и расширившиеся от осознания зрачки. Мне даже не пришлось ничего объяснять.

— Не советую думать в направлении принуждения. Я и сам рук не побоюсь замарать.

На принца было больно смотреть. Он искал варианты и не находил.