— Скажи, что ты — приверженка традиционных ценностей и готова принимать в своей постели не больше одного мужчины за раз. Если он боится, что не справится, то может, не стоит и возможность брака обсуждать?

Тихий смех сестры стал мне ответом.

— Ответ отличный, но тебя унесло не в ту плоскость, — подколола меня сестра. — Здесь мне предлагают себя в качестве мужа на условиях одного совместного наследника, возможности дальнейших занятий наукой и полной брачной свободы для меня. Ах да, ещё просят возможность заведения одной любовницы на случай, если мы с супругом не будем встречаться где-либо ещё кроме столовой.

Я внимательно выслушал условия принца и нашёл их вполне приемлемыми.

— Не сердись, но в текущей обстановке он сделал весьма и весьма выгодное предложение. А уж информацию про равные права глав родов вне зависимости от пола и вовсе рассекретил на свой страх и риск, хотя мог бы и промолчать. Поэтому я бы советовал присмотреться. — Боги, я сам не верил, что это говорил, но как брат должен был мыслить максимально рационально и учить Кирану тому же. — Как глава гарема он подойдёт идеально. Остальные мужья при его наличии не будут борзеть или качать права. Иерархию никто, знаешь ли, не отменял. В любом случае решать тебе и только тебе, я поддержу любое твоё решение!

— Хм, ну если поддержишь… никто тебя за язык не тянул! — голос сестры стал проказливым, что обещало скорые неприятности. — Возвращайся скорее в Абрау, познакомлю тебя с моим женихом.

Связь оборвалась, а я тихо зверел. Меня не было меньше двух суток. Какой нахрен жених⁈ Похоже, я погорячился, когда решил, то сестра не успеет наделать глупостей. Но куда смотрела Агафья?

Я попытался было связаться с вампиршей, чтобы узнать подробности, но меня отвлёк вскрик Тэймэй.

— Что случилось? — я приготовился отражать все вероятные угрозы, но вместо этого увидел слёзы на глазах иллюзионистки. — Кто тебя расстроил?

Магичка теребила шкатулку с родовыми артефактами, руки её при этом слегка подрагивали, а плечи поникли.

— Если бы ты его не убил, сейчас я сама бы это сделала!

Тело «любимого» дядюшки уже успели унести из солнечного зала, а полы очистить от крови.

— Чего-то не хватает, — это было скорее утверждение, чем вопрос. — Чего именно?

— Кулона, мне его отец подарил, — стараясь не всхлипывать, ответила Тэймэй. — Я его носила, не снимая, но, когда меня из страны вышвырнули, его не было на шее.

— Покажи, как выглядел.

По кровной связи пришло воспоминание, как статный воин улыбается и надевает маленькой девочке на шею кулон из обработанного бруска горного хрусталя, внутри которого сияет серебристый вихрь не то снежинок, не то звёздочек.