Я потряс головой, ничего не понимая. То есть узлы печати сорвал резонанс божественных сил? Комаро, конечно, говорил, что для снятия печати, наложенной дюжиной моих врагов, понадобится дюжина местных богов, но выходит речь шла о целом пантеоне? Но почему тогда сорвало не всё?
— Так эти уроды и не в полном составе были.
— Ты мои мысли читаешь? — возмутился я.
— Ты думаешь громко, — отмахнулся дракон, спускаясь с постамента и разминая крылья. — Ну что, летим возвращать тебя домой или пройдёмся с экскурсией по другим камерам?
— Каким ещё камерам?
— А что я не сказал? Мы же в тюрьме, где местные божки упрятали своих самых ненавистных врагов. И у нас сутки до их возвращения сюда. Развлечёмся?
Глава 14
Кто же знал, что под развлечениями дракон подразумевал экскурсию по камерам и знакомство с местными узниками.
— Неужели тебе ни капельки не интересно?
— Пока не разберусь, кого и за что сюда упекли, даже не заикайся об освобождении! — сразу предупредил я эрга.
— Да как скажешь! Честно говоря, уже моё освобождение — чудо чудное и диво дивное, так что я не настаиваю. Но любопытно же!
А дальше мы принялись выбираться из пещеры. Лабиринт ходов вывел нас к узкому каменному мостику, ведущему к огромному сияющему столбу в центре. Со всех сторон к нему тянулись сотни, а то и тысячи подобных мостиков, а внутри столба безостановочно двигались пустые стеклянные платформы чуть выше человеческого роста.
— Ну на этих прозрачных жёрдочках мы в любом случае не поместились бы, поэтому придётся тебя покатать, — предложил Райо. — Выбирай направление!
Я разослал своих комарих, которые, хвала Комаро, воспроизвелись и здесь, фактически на чужой территории. Те разлетелись в разные стороны и вскоре вернулись со своей ношей. Я принимал образцы и анализировал осколки чужих сущностей. Как ни странно, но большинство из местных узников находились здесь относительно заслуженно. Свихнувшиеся учёные, кровавые правители, местные боги-предатели и предыдущий развоплощённый пантеон, мечтающий вернуть былую силу и могущество.
По большому счёту невинных овечек здесь не было. Но камера лишь одного существа заставили моё сердце пропустить удар. Комариха просто передала мне образ, так и не добыв крови.
— Вниз. Нам нужно в самый низ. На дно этой клоаки.
— Как скажешь, — улыбнулся дракон и резко взмыл в воздух. Сделав круг и размяв крылья, он схватил меня лапами и спикировал вниз. Страха не было. Даже полёт, как таковой, занимал меня меньше, чем один только образ, промелькнувший в собственных воспоминаниях. Неужели кто-то может жить столько?