— Трай… Трай… Я встречалась с Трайем, ты не он! — бормотала едва слышно себе под нос старушка. — Его-то я устранила одним из первых. Тогда кто же ты?.. Может, после меня? Неужели стали обучать даже таких? — в её голосе явственно слышалось отвращение.

Всё это время старушка раскачивалась на цепях, которые ужасно скрипели, пытаясь скрыть шумом собственные размышления. Кажется, она даже пришла к каким-то выводам, ибо голос её стал заискивающим и обещающим золотые горы.

— Замени его на меня, Трай! — шептала некогда одна из величайших магичек крови. — Забери всю его силу и выпусти меня! Мы будем править! Мы прольём реки, моря и океаны крови! Сильнее нас не будет никого! Я молилась, и Она услышала мои молитвы! Она прислала тебя! Ты же смог его выпустить! Выпусти и меня! Я же твоя сестра! А он — никто! Что значит жизнь какой-то твари, хоть и условно разумной, когда жизнь сестры висит на волоске? Мы смешаем нашу кровь и станем сильнее! Не будет никого сильнее нас!

— Сестра! Для того, чтобы оковы спали, я убил дракона! По-другому отсюда не выбраться! — решил подыграть я свихнувшейся магичке.

— Так убей его ещё раз! — нетерпеливо взвизгнула Аста, на секунду теряя маску.

— Для освобождения умереть придётся тебе! — как маленькой объяснял я суть божественного заточения. — Но нас же всех учили воскресать! Ты же умница и отличница! Ты уже давно могла освободиться сама!

— Поклянись! Поклянись Матерью Кровью, что не врёшь!

— Клянусь Великой Матерью Кровью, что для освобождения дракона из божественного заточения ему пришлось умереть! — я не соврал ни единым словом, и камера озарилась алой вспышкой.

— Спасибо, брат! — с маниакально горящими глазами прошептала Аста. — Я пожалею тебя, когда приду в твой мир. Клянусь!

Серпы, иглы и лезвия, до того кружившие вокруг меня и дракона, сорвались с места и воткнулись в тело старушки. Кровь водопадом полилась в пропасть, но вдруг замерла и принялась закручиваться в вихрь, всё сильнее и сильнее иссушающий магичку.

Я боролся с самим с собой. С одной стороны, даже её слов хватало для того, чтобы в соответствии с кодексом крови вынести ей смертельный приговор. Свихнувшаяся кровожадная тварь, веками превращавшая миры в кровавые бани, не заслуживала жизни. С другой стороны, у всякого поведения есть причины. Я мог сейчас узнать их и в зависимости от вескости действительно спасти Асту. Была ещё и третья сторона, но в ней я боялся признаться даже сам себе.

Я принялся вычерчивать в воздухе руны для сложнейшего ритуала, используя свежую кровь Асты. Зачем разговаривать со свихнувшейся старушкой, если можно поговорить с бессмертной и вполне адекватной при любом состоянии тела душой. Делать всё приходилось очень быстро, полагаясь на память.