Комаро покачал головой. Друг сейчас был неправ целиком и полностью.

— Ты же сам наказал род за их деятельность. И сам ждал кого-то с твёрдыми принципами и атавизмом в виде совести.

— Я уже передумал, — буркнул Виноград, — в части отношения с мужиками могла бы быть и помягче, скольких проблем бы удалось избежать!

— Ну да, ну да! — хмыкнул Комаро, сканируя пространство вокруг в поисках хозяина утёса. — Тебя послушать, так императорская семья — место благоденствия и спокойствия, а не сумасшедший дом на выезде.

— Зато какие перспективы! — вздохнул Виноград.

— Да-да, перспектива — мечта! Быть задушенной падчерицей или отравленной одной из императриц, и чтоб папаша с сыном в спальню по очереди наведывались! — продолжал преувеличивать Комаро, но в целом его слова не были лишены рационального зерна.

— Да тьху на тебя! Умеешь испортить мечту! — совсем поник Виноград.

— Кому тут не нравится обстановка в моём роду? За своими следите лучше! — проклекотал Кречет, неожиданно пикируя с небес и усаживаясь на краю утёса. — И вообще, обижать хозяина дома — так себе тактика для обращения с просьбой.

— Какое нахер прошение? — возмутился Комаро. — Переговоры в лучшем случае, в худшем — нота протеста!

— Ну чего распищался? — высокомерно поддел Кречет Комаро, поочерёдно чистя пятнистые пёрышки. А после окинул взглядом поникшего Винограда. — А ты что же даже шелестеть перестал?

— То, что твой род после войны взгромоздился на трон как наиболее компромиссный вариант, не даёт тебе права так себя вести, — отряхнулся Виноград и раскинул лозы, оплетая весь утёс Кречета. — Твоя соколица с моей ягодкой войну развязала, да и проиграла. А после ещё и чуть не угробила чужими руками!

— Нет на ней той вины! — резко ответил Кречет и вспорхнул на ветку полузасохшего дуба, растущего прямо на краю утёса и обдуваемого всеми ветрами. — Если один идиот лоб готов расшибить просто ложку с пола поднимая, то уронивший ложку виновным не становится.

— Складно поёшь, да только вкупе с решением Александра по родовой войне с Крысиными странная картина получается, будто бы Кречеты всеми силами Комариных да Виноградовых уничтожить пытаются, — поддержал обвинения друга Комаро.

— Глупость молодости, не более, — встряхнул крыльями Кречет и поудобней умостился на ветке. — Ваши как будто глупостей не творили.

— После наших глупостей два рода не решались на исход из страны и из-под вассалитета.

— Не посмеют! А если и посмеют, то скатертью дорога!

— Дорога дорогой, а обосрут твоего птенчика с ног до головы, не замахнувшись даже и кровушки не попив. Будет потом сам объясняться почему от него вассалы пачками уходят.