— Во-первых, не смей мне перечить! — ласково потрепал по подбородку громилу святоша, в то время как язык стражника рассыпался пылью у него во рту. — А, во-вторых, в нём нет скверны, иначе моя магия его убила бы. Ты ошибся.

Севр рухнул на колени перед святошей, сложив руки в молитвенном жесте. По лицу его текли крупные слёзы, а тело содрогалось от дрожи.

— Я помню тебя, — обратился уже ко мне святоша. — Тебя нашли едва живым после прорыва у сиротского приюта несколько лет назад. Не думал, что ты выживешь.

Теперь и я вспомнил это приторный запах и это лицо, несколько лет назад склонившееся надо мной и посчитавшее нерациональным тратить силу исцеления на приютского сироту, харкающего кровью на последних вздохах. Тогда надо мной сжалились маги крови, увидев в моей руке гвоздь и ощутив обилие чужой крови на моём теле.

Я молчал, ответить мне было нечего, а плюнуть в лицо этому уроду я просто не мог.

* * *

— Миша! Миша! — снова наложился поверх голоса святоши совершенно другой женский голос. — Миша! Да очнись же ты!

Я совершенно не понимал, кого это так настойчиво зовёт женский голос, ведь меня звали Трай. Звали…

Память лихорадочно пыталась зацепиться за имя, выуживая всё новые и новые подробности чужой жизни, вдруг ставшей моей.

Лицо святоши теряло чёткость и расплывалось, зной летнего утра сменился прохладой зимнего вечера, и я, наконец, рассмотрел обеспокоенное лицо лекарки. Нет, не лекарки. Вот мы целуемся, я прижимаю её обнажённое тело к стене в душе, вот я расщепляю в пыль проклятием урода посмевшего отравить её и желавшего изнасиловать… воспоминаний было много. Невеста.

— Наконец-то! Узнал! — с облегчением выдохнула Светлана, сканируя моё тело. — Боги, не пугай так меня! Я уже думала, передо мной сомнамбула! А то и вовсе другой человек! У тебя взгляд был чужой, озверевший!

— Прости, что напугал! — говорил я и ничего не чувствовал, будто тело действовало отдельно от души. Неужели именно это имел в виду алтарь, когда говорил, что я буду постепенно терять связь души и чужого тела?

Я попытался подняться с больничной койки, но тело подчинилось не сразу. Рядом оказалась Тиль. Взгляд её был не менее напуган, чем у Светы.

— Что случилось? — этот вопрос я задал по связи. Раз уж организм не желал слушаться, то хотя бы возможность общения у меня никто не отнимет.

От подруги пришло короткое воспоминание, не порадовавшее меня. В какой-то момент я просто замер в пространстве, глубоко погрузившись в собственные воспоминания. А после и вовсе потерял сознание.

«Ну, Эквадо! Убил бы ещё раз, если бы это было возможно. Такую свинью подложил!»