Я в порыве заботы совершенно забыл о собственном состоянии, но вот оно, к сожалению, обо мне не забыло. Слабость была просто кошмарной. А ещё голос Светланы вдруг начал накладываться на совершенно другой, давным-давно забытый.

* * *

Я стоял на вершине Цитадели крови, скрываясь за каменным зубцом парапета. Таких же любопытных, как и я, корвусов здесь было много. И все они всматривались вниз, где происходило легендарное событие: маги крови подписывали соглашение со святошами и инквизиторами о совместной защите жителей от тварей из прорывов.

Палящий зной медленно и планомерно запекал мои мозги в черепной коробке. Рядом шушукались другие корвусы, мечтательно хвастающиеся, что скоро они точно покажут святошам и инквизиторам, кто самые сильные маги в этом мире.

— Да заткнитесь вы! — прошипел я, пытаясь расслышать слова длинного как жердь и тощего старца с крючковатым носом и длинной бородой, доходящей почти до земли.

Улучшать зрение и слух нас уже научили, но вот расстояние и ветер никто не отменял. В голове звенело от перенапряжения, настолько я перестарался с улучшениями.

— … наше соглашение распространяется лишь на тех магов, в ком нет следов скверны. Остальных мы уничтожали, уничтожаем и будем уничтожать как порождений хаоса и бездны, — старичок ударил посохом о землю, и от него разошлась волна силы, подтверждая его обещание.

Корвусы напряглись. Под понятие скверны у этих «святых» орденов могло подпасть что угодно, потому формулировка вызвала больше опасений, поумерив предыдущие восторги и бахвальство.

— Ну и мудохайтесь со своими тварями сами!

Я рассмотрел белозубую улыбку Арвина, мага крови одного из верхних этажей Башни Крови. Как сильнейший на данный момент маг он выступал от нашего имени и волен был принять любое решение.

Старичка такое решение явно не обрадовало. Он жевал губу, проговаривая что-то себе под нос или советуясь с кем-то. Арвин не стал ждать, пока его оппонент отомрёт, а уже встал из-за стола и направился в нашу сторону. Пройти он успел шагов тридцать, когда старик произнёс:

— Чего вы хотите?

— Во-первых, мы хотим полную амнистию для всех магов крови, что содержатся у вас в застенках, — медленно развернулся Арвин к святоше, но не сделал и шагу назад, — а, во-вторых, вы кровью поклянётесь соблюдать неприкосновенность всех, кто отправится с вами воевать плечом к плечу.

Над полем повисла тишина, даже ветер прекратил трепать штандарты двенадцати религиозных орденов, представители которых выстроились полукругом за старичком. Шесть чёрных и шесть белых. Ночь и день. Смерть и жизнь. Искоренители зла и проповедники добра. Больные извращённые ублюдки. Шахматные каратели. Как же разнилась церковная пропаганда и реальное отношение к их деяниям.