— А это уже мать вмешалась через третьих лиц, скорее всего.

— Но про твои права на престол она ни словом не обмолвилась, — заметил я, упираясь подбородком в макушку девушке. Её волосы приятно пахли жасмином.

— Она считает, что в таком случае ты будешь держаться за меня зубами и я окончательно потеряю всякие шансы на возврат в гонку, — Тэймэй прильнула к моей груди, спрятав лицо.

— Боги, да мы в состоянии купить несколько островов, заселить их и создать собственную династию, — покачал я головой. — Но кому это интересно…

— … кроме регистратора нашего брачного договора, — рассмеялась Тэймэй, и я вместе с ней.

— То есть провести обряд тихо нам не дадут? — последний раз уточнил я без всякой надежды.

— Нет.

— Тогда назови мне хоть одну причину, почему я должен три дня изображать из себя цирковую обезьянку, кивать головой и улыбаться, когда попросят, а не послать всех на хер и не принести обеты без шума и пыли прямо сейчас?

Тэймэй подняла на меня свои вишнёвые глазищи, обрамлённые длинными черными ресницами, и ответила:

— Мне это важно! Я собираюсь выходить замуж один раз и на всю жизнь.

Что называется, почувствуй разницу. Одна принцесса хотела привязать меня браком к трону как ручную собачонку, кусающуюся исключительно по команде тестя-императора, а другая отказывается от любых притязаний на трон и возможных политических выгод ради меня.

— Ну тогда что у нас первое в списке? — я потянулся к списку мероприятий и прочитал: — «Иллюзион» — представление лучших иллюзионистов империи.

* * *

Акио Аканезуми ни за что бы не откликнулся на приглашение Исико Инари присутствовать гостем на церемонии брачного обряда княгини Инари и графа Комарина. Такие приглашения были разосланы всем главам старейших родов империи. Ещё чего, уважить собственным присутствием виновников всех своих бед? Не дождутся!

«Однако же дождались!» — с досадой подумал князь, с досадой разглядывая тёмные прибрежные воды Осаки. Корабль медленно входил в столичный порт, приближая князя к ненавистному событию и не менее ненавистным людям. Ноги бы его здесь не было, но, когда приглашение на бракосочетание продублировала императорская канцелярия, отказаться у недавнего бунтовщика шансов не было.

«Надо же, эта хитрая лиса даже традицию Иллюзиона возродила! — ругался мысленно князь, а ведь со смертью Ацухиро Инари его не проводили около двух десятков лет. Одно из самых ярких событий в культурной жизни империи возродилось вместе с появлением новой главы рода. — Сука вишнёвая! Не добил тебя Акиро и зря! Но мы ещё посмотрим, кто кого!»