Глава 9
Вилюйск мы прошли почти без задержек, а вот в Петропавловске-Камчатском нас ожидала беседа с представителями Имперской службы безопасности по поводу посещения запретной зоны. Мои ответы были абсолютно нейтральными: посетили по ошибке, получили рекомендации из столицы, выполнили рекомендации, покинули зону. Ничего про нападение пиратов не слышали и про прорыв изнанки тоже. Капитан дирижабля, нужно отдать ему должное, ответил практически то же слово в слово, с разницей, что переговоры вёл я и рекомендации из столицы получал тоже я.
Где-то на пути к Шивелучу со мной связался Андрей Петрович и сказал всего одно слово:
— Спасибо!
Когда я же по обыкновению принялся всеми силами отпираться, якобы я не я, не был, не привлекался, четко следовал рекомендациям, Андрей Петрович меня коротко прервал:
— Не нужно слов, я знаю. Вы знаете. Этого достаточно. Вы могли улететь и не вмешиваться, но пожалели людей. Я это ценю.
На этом наш короткий разговор завершился. Я же в уме прокручивал свои действия. Каким образом их можно было связать со мной? Выходило, что никаким. Но принц был абсолютно уверен, что я приложил руку к разгрому пиратов. Странно и опасно. Чего-то я не видел или не понимал.
* * *
Андрей Петрович вышел из кабинета Дмитрия Фёдоровича в задумчивости. По всем статьям выходило, что устранил пиратов не Комарин, тот действительно мимо пролетал и уведомил о странностях. Но что-то Андрею в отчётах показалось подозрительным. Или знакомым. Так всегда случалось, если его разум вылавливал закономерность, но ещё не мог чётко её сформулировать. Комарин. Прорывы изнанки. Твари.
Нет, на первый взгляд, закономерность здесь самая что ни на есть прямая. Род Комариных закрывает прорывы на своих землях. Но было что-то ещё.
Андрей Петрович не поленился проверить некоторые свои соображения и поднял рапорты по войне Комариных с Крысиными. Была там одна деталь. Охрана отца писала, что тела нападающих были словно порваны тварями. Взяться им было неоткуда. У Комариных отсутствовали тонкие места в обоих поместьях. Но кто-то же порвал врагов. Выборочно. Сам Комарин тогда больше напоминал оживший полутруп, чем человека. Это уже из рассказов отца и сестры. И кстати, именно после этого Мария настолько впечатлилась молодым бароном, что обрела идею фикс прибрать его к своим рукам.
Что могло так впечатлить его вечно прагматичную сестрицу, не сыскавшую себе подходящей партии, но вдруг вцепившуюся в их вассала?
А ещё был отчёт самого Медведева о прорыве шестого уровня, когда барон собственной кровью закрыл прорыв. Вот только самого монстра убить не удалось. Осьминог сам ушёл обратно в червоточину. Тогда это списали на особую чувствительность высокоуровневой твари. Ведь в мирах с более низким магическим фоном они быстро слабели и умирали. Возможно, осьминог почувствовал скорую смерть и поспешил убраться восвояси, но что если…