В небе и на земле открывались точки переходов, сквозь которые появлялись странные летающие артефакты, они разделялись на несколько более мелких и взрывались. Были ещё и железные бронированные монстры, которые въезжали в пустыню через порталы и тут же пожирались огромными червями с исполинскими челюстями, похожими на циркулярные пилы. Эти черви выстреливали из-под песка и на лету пожирали взрывающиеся артефакты.

Казалось, что это противостояние будет длиться вечно, но порталы расцвечивали небо спонтанно, появляясь веером или перемещаясь куда-то в другое место. Черви перемещались вслед за ними. Первую такую волну отряд пережил без потерь, прикрывшись щитами и не привлекая к себе внимания. Но стоило порталам уйти в другой сектор, черви заинтересовались незваными гостями.

Анализ памяти крови Николая пришлось отложить до лучших времён, ибо из прокола я вывалился прямо в гущу боя. Затишье закончилось. Вокруг пылало небо, и стекал расплавленным стеклом песок. Тактические щиты с хлопками сгорали от перенапряжения.

«Тайпана⁈» — позвал я аспиду по кровной связи, но та всё ещё была в отключке.

Твою мать. Я рванул к санитарной палатке, на ходу подхватывая наши рюкзаки. Вокруг сверкали огненные вспышки порталов и грохотали взрывы артефактов. Чистильщики ошалело носились, отражая очередной виток вторжения и зло косясь на меня, как на конкурента в своём ареале. Сомнений не оставалось, в их системе приоритетов я явно находился в очереди на уничтожение, но хотя бы не на первом месте. И на том спасибо.

Палатку с креплений я сорвал одни ударом хвоста, откинув в сторону. И очень вовремя. Вокруг Тайпаны уже извивался клубок коброидов, трёхглавых ездовых змеюк, которых пустынники использовали для перемещений по пескам. Было их там не мене двух десятков, что с учётом их трёхметровго размера выглядело устрашающе. Некстати вспомнились обычаи песчаной народности. Те любили коброидов за безусловную преданность, граничащую с жертвенностью. Если в человеке была хоть капля крови пустыни, то коброид защищал его до последнего вздоха.

В Тайпане же вся кровь была древней, вот на её спасение и бросились все ближайшие змеюки. В прошлой жизни коброиды и меня любили, позволяя их объезжать и ухаживать за ними. В этой же всё было сложнее.

— Хорошие змейки, — успокаивал я коброидов, пока пытался разгрести их тела и добраться до Тайпаны, — дайте-ка папочке забрать мамочку. Я ничего ей плохого не сделаю, подлечу и приведу в чувство.

Новоявленные защитники агрессивно шипели на меня, вставая в боевые стойки и обнажая ядовитые клыки.