Разогнав кровь по телу, чтобы согреться, я принялся выбираться ползком по тонкому льду в сторону берега. Для полного счастья на моём пути то и дело попадались полыньи, присыпанные снежком. Парочку я не смог обползти и решил попросту переплыть.
Вот где-то на середине второй полыньи я и вспомнил про крылья. Этажности моих словесных конструкций могли бы позавидовать грузчики в порту и куртизанки в столице. Дальнейший путь прошёл в воздухе. На берег, казалось, почти бесконечного озера я рухнул, раскинув руки и вглядываясь в ночное небо с незнакомыми созвездиями.
— Долго ещё валяться будешь? — прокряхтел старческий голос, и в меня ткнули настоящей клюкой. — Во мне не так много сил осталось, чтобы ещё и своего будущего убийцу лечить.
Глава 12
— Долго ещё валяться будешь? — прокряхтел старческий голос, и в меня ткнули настоящей клюкой. — Во мне не так много сил осталось, чтобы ещё и своего будущего убийцу лечить.
— С кем имею честь общаться?
Я резко встал на ноги, слегка ошалев от слов очень старой женщины, что подслеповато разглядывала меня, щурясь и склоняясь над моим лицом. Из неё практические песок с берегов Реки Времени сыпался. Заговорила со мной старуха на чистейшем русском языке. У них что, здесь факультативы дают по языкам ближайших соседей?
— Вдовствующая княгиня Чоу Аканезуми, до того Окойя, — представилась женщина, медленно шаркая по дорожке в сторону деревянной беседки на берегу озера. — Себя можешь не называть, я и так знаю, что ты — змей.
Интересное начало разговора. Похоже, это именно та заказчица, которую я искал. Но откуда она знала, где меня ожидать? Почему-то во мне всё больше крепло убеждение, что мною играют, руководят, как марионеткой на ниточках. Возможно, что и не только мною.
— Для Чоу Аканезуми у вас слишком правильный русский, — заметил я, следуя за сморщенной, как сморчок, старушкой в сторону беседки.
— Догадливый, — хмыкнула женщина и присела на ворох подушек, укрываясь пледом. — Присаживайся, чай стынет. Я поухаживаю, так и быть.
Я вообще впервые в жизни видел чайный церемониал, насквозь пропитанный традициями и ритуализмом, но интриговало меня совершенно иное. Я практически не чувствовал в княгине Чоу тока крови. Она была почти ожившим мертвецом.
— Вы одной ногой в Реке Времени стоите, — не удержался я от наблюдения.
— Тоже мне открытие совершил, — хмыкнула бабуля и на мгновение превратилась в молодую цветущую и потрясающе красивую девушку с волосами цвета радужного крыла бабочки и раскосыми глазами. У меня даже слов восхищения не нашлось. Настолько экзотично это выглядело. — Пей, тебе согреться надо. Травить не буду. Ты мне ещё нужен.