Мои брови непроизвольно поползли вверх.

— Зачем? — не удержался я от вопроса.

— Должен же кто-то этих пернатых интриганов проучить, — пожала плечами старушка, разливая чай по чашкам без ручек.

— Кто вы? — снова задал я тот же вопрос, что и в начале беседы. — Или кем были до того, как стали Чоу Окойя?

— Во-о-от! Уже правильные вопросы задаешь! — женщина внезапно закашлялась, прикрывая сморщенной ладонью узкие губы. — Акио, сучёныш, последнее высосал, подыхая! — под нос себе буркнула Чоу.

Я же терпеливо ждал, когда она приступит к рассказу. Просмотреть её прошлое можно было хоть сейчас, но хотелось услышать её версию.

— Терпеливый… это хорошо! Перья ощипывать этим петухам будешь тщательно! — хихикнула женщина, заметив моё невмешательство. — Когда-то я была Софьей Алексеевной Кречет, старшей сестрой вашего нынешнего императора.

Я невольно присвистнул. Это же как принцессу русского императорского дома отдали замуж в виконтский род? За какие такие грехи?

— Во время последней попытки переворота, затеянной Орлановыми, меня продали в рабство сюда, а семью брата и вовсе пустили под нож. Так что мне, можно сказать, ещё повезло, — Софья-Чоу закашлялась, хрипы из её груди красноречиво указывали на долгую болезнь.

— И что же, император не вступился за вас?

— Отец-то? — хмыкнула женщина. — Он был слишком занят, насилуя Орланову, чтобы отслеживать, кто из его полусотенного выводка потерялся. Тем более, девка.

«Ох ты ж мать моя женщина, — мелькнула у меня мысль. — Это кто же на троне сидел до Петра Алексеевича? И Орлановы, выходит, были не первыми, кто неповиновение оказал. До того были ещё Вулкановы, но те на вулканах смогли отбиться, пусть и попав в опалу. Но главное — повод-то был!»

— И как Кречеты только после такого на троне усидели?

— Как-как? Каком к верху! Брат пришёл к власти, сменив отца на троне. А у Пети способности, сам знаешь, какие.

Хм. Справедливый гнев императора применялся нечасто, но если уж применялся, то об этом ещё долго говорили в империи.

— Но если вы сами из Кречетов, то почему не потребовали вернуть вас в род? В конце концов, вышли бы на российского посла или консула, вас бы выкупили или вернули.

— Я хотела, видят боги, как я хотела этого, но меня держали взаперти. Почти сто лет род Окойя подпитывался от моей жизненной силы. А затем передарил меня роду сёгуна Аканазуми. И здесь уже я работаю жизненной батарейкой для местных князей почти две сотни лет. Я молилась Кречету о помощи, да кому я только не молилась. Даже Орлану! Но ни одна сволочь меня не спасла, да и не искала, вероятно. Три сотни лет я забирала на себя болезни, возраст, раны. Мне даже не дали завести детей, чтобы не растрачивать столь драгоценный «ресурс».