— Вы уж простите, но я ума не приложу, чем и когда я вам перешёл дорогу, чтобы вы объявили за мою голову такую награду? — задал я напрашивающийся вопрос. — Судя по вашим эмоциям, семьи Окойя и Аканезуми вы бы и сами под нож пустили. Я думал, что ваш мотив — месть за род Окойя и попытка продвинуть его ближе к власти, но теперь теряюсь в догадках.

— Я не могу причинить вред никому из них. Я связана кровной клятвой. А ты можешь! — глаза Софьи загорелись огнём одержимости. — Ты не только нипонцев можешь пощипать, ты и куриц этих божественных тоже можешь!

— Интересно, с чего вы это взяли? — лениво полюбопытствовал я, обдумывая слова бывшей императорской принцессы. С местью, выходит, я не ошибся. Вот только бабуля, похоже, намеренно стравливала два рода со мной, чтобы я проредил их в отместку за неё. Хм… бабуля. Её возраст меньше, чем у той же Лавинии. Это же как её выкачивали?

— Оракул. Больше всего я хотела отомстить им всем. И мне подсказали, как это можно сделать. Правда, ценой мести стала моя жизнь. Но жила ли я все эти годы? Без свободы, без родных, без детей, без права голоса. Нет. Такую жизнь и на кон поставить не жалко. Окойя мёртв, Аканезуми мёртв, и ты пришёл за мной. Я знаю. И мне не страшно.

— М-да, не знаю, комплимент вам сделаю или просто констатирую факт, но вы — настоящая принцесса императорского рода. Мозги по части интриг у вас поставлены как надо.

— Я бы на тебя посмотрела, если бы тебе пришлось маневрировать между богами, кровными клятвами и рабскими привязками, — хмыкнула Софья, но видно было, что комплимент достиг цели.

— Поверьте, я вас очень хорошо понимаю! У вас хоть боги всего из одного мира были, и проклятий не было, — подмигнул я принцессе, отчего у той челюсть непроизвольно устремилась вниз. — Люди — странные существа, вы готовы умереть ради мести. Но готовы ли вы, Софья Алексеевна, отказаться от мести ради жизни?

Я испытывающе смотрел на собеседницу, отпив из чашки уже порядком подостывший чай. В голове зрела одна весьма рациональная мысль, реализация которой во многом зависела от того, насколько месть отравила душу принцессы. Я помнил про зацикленность её отца, частично проявившуюся в Марии Петровне, и не хотелось бы прижить маньячку в роду.

— Какой у вас уровень в магии жизни?

В пару к моим магам смерти мне нужна была высокоранговая магичка жизни. У меня ещё душа Исабель в тело Райаны не помещена, а там как раз доверенного мага жизни не хватало.

— Ближе к седьмому, — пожала та плечами. — Но даже этого уже не хватает, чтобы поддерживать во мне жизнь. Мне осталось меньше недели. Отказаться от мести ради недели жизни всё в той же рабской упряжке?