Сменив ипостась, я почувствовал себя букашкой рядом с её исполинскими размерами. Судя по отсутствию сердцебиения, создание было давным-давно мертво, но признаки разложения не коснулись его. Он словно застыл во времени. Уже почти прикоснувшись к оперению гиганта, я разглядел под ногами неровно выцарапанные в камне элементы защитного конструкта.
— Ну кто так чертит? — невольно вырвалось у меня. — Суицидник!
— Не говори, — донёсся из темноты голос вампирши. — Небрежность — первый шаг к смерти.
— Куда он торо… — я не закончил мысль, разглядев одну немаловажную деталь. Грудь и шею птицы насквозь прошили осколки, разворотив всё на своём пути. То, что я во тьме воспринял за перья, оказалось шрапнелью из осколков. Проросшие из пирамиды лозы завершили картину смерти, единым копьём пронзая и без того уже мёртвое существо.
— Он же на ежа похож, когда только конструкт вывести успел, — голос Агафьи донёсся из-под крыла птицы. Вампирша уже во всю обшаривала территорию под телом.
Я же не мог отделаться от мысли, что где-то уже видел подобную картину. Гигант, пришпиленный к камню, погибший в заточении. Таким мог бы стать Райо, если бы я не перенёсся к нему в тюрьму и не освободил.
— Ох ты ж… ты мне должен пойло! — радостно объявила баронесса. — Я первая яйца отыскала.
Я перешагнул границу защитного конструкта, следуя за голосом вампирши, когда смертоносные осколки из тела гиганта в одно мгновение рванули в мою сторону.
— Ложись! — только и успел я крикнуть Агафье, прежде чем первый из них пронзил меня насквозь.
Глава 24
— Ложись! — только и успел я крикнуть Агафье, прежде чем первый из осколков пронзил меня насквозь.
Вот только боли я не почувствовал. Состояние аффекта и блокировка нервных окончаний — штука хорошая, но я решил ими не злоупотреблять. Выставив вокруг себя и над Агафьей радужный щит и щит крови, я в полном оцепенении заметил, как осколки с лёгкостью их пробивают и впиваются в тело, попутно выкачивая магию из защитных конструктов.
Повторить судьбу пернатого не хотелось, поэтому я сменил ипостась, уже не обращая внимания на всё новые и новые осколки, пробивающие чешую. Это, мать его, что за металл или материал такой, который пробивает самые сильные щиты, ещё и эрговскую чешую в решето превращает?
«Забирай кладку и вали отсюда!» — крикнул я вампирше.
«Не могу! Их в металл впаяло так, что хрен отдерёшь!»
Какой ещё метал, Мать Великая Кровь?
Стоп! Металл!
«Адамантий, прошу, уплотни мою чешую по возможности!» — как можно более спокойно обратился я к внутренним запасам божественного металла, оставшегося во мне после создания ковчега.