— Нет, по свидетельствам гостей на свадьбе, наша магия почти не действовала на иномирцев, только физический урон. Там была сплошная мясорубка. Хорошо, что среди гостей было два мага смерти и одна лекарка сильная. Они оживляли и латали защитников конвейером. У меня сына едва спасти успели.

— Что, говоришь, за магия такая? — не на шутку заинтересовался Кречет.

— Гости говорили, что маги пели и их песня выедала их собственные магические резервы, словно паразит.

— Пели? — не поверил своим ушам бог, вспоминая, что его проклятие разрушили именно пением. — Магия питалась магией?

Все мелкие проблемы разом отошли на иной план. Как один из сильнейших богов Кречет знал, что их мир — лишь песочница для взросления сильных сущностей. В большинстве случаев они никого не интересовали, что позволяло им существовать довольно вольготно. Но иногда к ним на огонёк забегали порезвиться «взрослые». И тогда всё зависело только от них. Если боги могли договориться и отринуть все разногласия, то выступали единым фронтом и могли выдавить незваного «гостя» из собственной вотчины. И далеко не всегда это удавалось сделать малыми жертвами. Однажды к ним попал чрезвычайно сильный маг крови, свихнувшийся от безнаказанности и устраивающий кровавые мессы во имя Великой Матери Крови. Тогда погибло две трети богов, но кровавую дрянь удалось убить, отправив на перерождение.

Сейчас же разрозненные факты складывались в единую тревожную картину. Развеивание мощнейшего проклятия, прорыв у Комариных и пропажа Инари с передачей рода неизвестному божеству. И везде виднелся след незнакомой агрессивной паразитирующей магии. Настораживало ещё и то, что все эти события происходили за один короткий промежуток времени, словно были спланированы заранее и являлись этапами одного плана. А Инари, похоже, вообще случайно под раздачу попала во время разборок с Мангустовым, раз смогли безнаказанно присвоить источник её могущества.

В свете такой ситуации раскол среди богов был Кречету совершенно не нужен. Бойкот от серпентария, распри с Мангустом, козни Орлана и шепотки Комаро и Винограда сильно уменьшали их шансы на монолитный отпор вторженцу.

Взвесив все за и против, Кречет принял решение. Местные проблемы, да и тот же Мангустов с запасами адамантия от него никуда не денутся, а угроза внешнего врага вдруг встала в полный рост.

— Отбой с Виноградовыми. С Мангустовым я решу вопрос сам.

Кречет оборвал связь так резко, как и начал. А императору осталось только гадать, что послужило причиной для столь резкой смены настроения бога-покровителя.