Было в этом что-то домашнее, правильное. У меня таких моментов в жизни было прискорбно мало, но я надеялся, что вскоре это исправится. Должны же и мы когда-то начать жить спокойно?

* * *

С импровизированного пикника мы вернулись, лишь когда солнце спряталось за вершины Каролийского хребта. Как и предсказывала Ольга, настроение у моих домочадцев стало более спокойным, будто тень, до того затаившаяся в глубине глаз, исчезла под лучами солнца.

У каждого из нас были свои задачи, и, получив подзарядку и отсыпной, мы принялись за их решение.

На родину жены я отправлялся без помпы, всё же не официальный визит, а акция устрашения. Двадцать миллионов стоила информация о заказчиках охоты на мою скромную персону. И теперь необходимо было проверить её подлинность. Исполнителей предупредили, что в случае обмана их ждёт смерть.

В моём списке было две фамилии: Меказики и Аканезуми. И если второму по финансовым мозолям я потоптался на сумму в двести миллионов, то вторым Тэймэй отправила на перерождение двух князей за месяц. В общем и целом, достоверными были обе версии, а потому необходимо было удостовериться и устранить угрозу.

Начать я решил с Меказики, ибо с Аканезуми всё было и так понятно. Гемос, моё нечаянное разумное создание из яда и магии Винограда, уже сидел в организме князя Акио, ожидая команды на устранение врага.

Ставка князя Меказики располагалась в Макурадзаки, в двух часах плавания от Кутиноэрабу, ставки рода Инари. Перед переносом я попросил супругу накинуть на меня иллюзию невидимости, но оказалось, что невидимость исчезает, стоит только обернуться в ипостась эрга. Поэтому гениальная идея уйти через прокол и наказать всех врагов под невидимостью разбилась о суровую реальность.

Пришлось накладывать невидимость на меня чешуйчатого и крылатого и таким идти в вотчинину Тэймэй. Оттуда уже вплавь добираться до Макурадзаки. Городок был небольшой, но густонаселённый. Скорее всего, сказывалась специфика островной территории империи. Чем меньше земли в наличии, тем гуще селились люди для ведения сельского хозяйства и промысла, да и обороняться вместе было проще.

Соваться в ставку князя со своим европейским лицом я не стал. Отправил на разведку комарих. Я уже успел соскучиться по своим девочкам, пока навещал родной мир. Устроившись на камнях припортового волнореза, я принялся фильтровать принесённые образцы. Мне необходима была память крови кого-то из власть держащих в роду, поэтому пришлось пождать. Просматривать память крови иностранцев без знания языка — то ещё удовольствие. Через какое-то время всё смазывается в круговорот непонятных эпизодов и внимание к деталям притупляется. Возможно поэтому я не сразу отреагировал на приближающиеся голоса, сердито переругивающиеся между собой.