«Это очень однобокое понимание силы. По сути, в каждом человеке есть искра энергии, но в одних она более явная и называется даром, а в других — это жизненная сила. Если люди неодарённые соберутся вместе и будут искренне молиться, они поделятся частью своей жизненной силы и придадут ей направленность благословения. Именно это ты и почувствовал».

Я задумался. Когда нам пришлось противостоять Олегу Крысину, люди тоже искренне молились, наполняя алтари, после чего Комаро делился со мной благодатью. Ведь, по сути, их молитвы и были той самой благодатью.

«Неужели я и правда превращаюсь в бога, если стал способен чувствовать и поглощать без последствий благодать?»

«Нет. Умение различать и поглощать разные типы энергии не делает тебя богом. Оно всего лишь расширяет инструментарий для подпитки и восстановления сил. Не более».

«То есть наши боги просто не умеют собирать и поглощать другую энергию?» — невольно вырвался у меня закономерный вывод.

«Вашибоги , — и столько сарказма было в голосе ковчега, что я невольно заподозрил насмешку в его словах, — обленились до невозможности, пойдя по пути наименьшего сопротивления. Поэтому сидели, сидят и будут сидеть в этой песочнице ещё очень долго. Косность мышления, знаешь ли».

Мы церемониально поклонились жителям деревни в благодарность за подарок, а Тэймэй сказала ещё пару фраз, после чего селяне взорвались криками радости.

— Что ты им сказала?

— Что боги благословили наш союз и наградили чадом, которое вскоре появится на свет. И теперь они будут молиться ещё более усердно, чтобы наш сын родился здоровым и сильным.

— Но ведь это дитя обещано Комаро, в нём его кровь, — я всё ещё не понимал логики их радости.

— А это не имеет значения. Моя беременность — знак, что наш брак угоден богам. Плодовитость мы продемонстрировали, а дальше дело лишь за малым.

Деревню мы покинули лишь спустя пару часов. Тэймэй организовала для подданных праздничный обед, воплотив им роскошный стол с яствами, которые обычный человек их сословия не смог бы себе позволить самостоятельно.

В разгар веселья мы ускользнули на берег, не забыв прихватить с собой юного Меказики. Мальчик имел задумчивое выражение лица, всё чаще косясь на нас с женой.

До Кутиноэрабу мы добирались на ките. Самом что ни на есть настоящем. Мне даже не пришлось менять ипостась и выступать транзитным водно-змеевым транспортом.

— Ты не перенапряжёшься? — поинтересовался я у супруги, вставая на упругую и скользкую спину морского гиганта.

— Беременность не болезнь, — с улыбкой прокомментировала мои опасения жена. — Но мне безумно приятна твоя забота.