На нас с Ольгой косились, но общаться не подходили. Мы же и вовсе делали лицо кирпичом и изображали из себя приглашённых лиц, по доброте душевной решивших помочь Комаро. Остальные боги скучали в ожидании начала ритуала, и лишь бедны проклятийник Майский был полностью погружён в собственные записи, то и дело бормоча что-то про уравнивание и накопление разных потенциалов сил.

Сегодня всем заведовал и руководил на месте Комаро, я же в этот раз был лишь одним из участников ритуала.

— Друзья… — начал было Комаро, но был перебит Орланом:

— Мы все и так знаем для чего собрались. Лучше скажи, что здесь забыл смертный? Или на эту вечеринку пригласили кого попало?

Мне грубость Орлана не понравилась, потому я не удержался от колкости:

— Уважительней стоит относиться к основе собственного благосостояния и могущества, раз уж другой энергией пользоваться не научились.

Тот было распушил перья, но воздержался от ответных комментариев. Сам же граф Майский с опаской переводил взгляд с Орлана на своего покровителя и, наконец, заговорил, обращаясь ко всем сразу:

— Схему я поправил, предыдущие носители в виде каменных столбов вполне подойдут для фиксации узлов, кроме одного. Но его оперативно заменили на новый.

Ещё бы его не заменили. После удара сестры по Михельсу Исбьерну двумя стихиями от столба мало что осталось.

— Вам предстоит поочередно вливать собственную силу в фиксаторы, — между тем продолжил инструктаж проклятийник, — я же буду контролировать процесс вливания и подсказывать последовательность и интенсивность. Начать предлагаю с носителей эманаций смерти, затем нужны эманации жизни и крови, после могут в произвольном порядке использоваться и прочие силы.

Орлан фыркнул и вышел в перёд, уставившись на чёрный столб, высотой под шесть метров. За ним встали Виноград и Комар, а после и все остальные. Замыкали процессию мы с Ольгой.

Майский тихо инструктировал Орлана куда и как направлять силу, а на столбе стали проявляться алые не то руны, не то иероглифы, но то и вовсе египетские картинки из папируса. Следом в процесс включился Виноград, его руны светились молочным туманом и дрожали, словно пламя свечи на ветру. Сила Комаро больше напоминала кровавые потёки, но, подконтрольная богу, она впитывалась в чёрный камень, не оставляя даже следов на гладкой поверхности.

Остальные боги включались в процесс, выполняя требуемые от них действия. Я же чувствовал, как от колонны начало веять той самой жутью, что когда-то изранила меня при попытке пробиться к сестре. Кажется, Майский действительно знал, что делает.