Я тяжело вздохнул, понимая, откуда ноги растут у этих заявлений. Если тебе годами твердили, что ты не достоин, в один миг взгляды на жизнь не изменить.
— Неволить не стану, но к этому вопросу мы ещё вернёмся позже.
Про предстоящую свадьбу также было объявлено, как и про присутствие на ней императора.
— Дамы, с вас девичник! Только давайте в этот раз без перестройки поместья обойдёмся, — пошутил я. — И без мужицкого дождя с неба!
— Ты это Белухиной в лицо повтори, — рассмеялась Лавиния. — Ей же совершенно невозможно сопротивляться!
М-да, действительно, что-то я погорячился.
Вечер шёл своим чередом: шутки, подколы, разговоры о будущем, мелкие проказы детей и даже малое подобие водопада от истаявшего у камина замка.
В какой-то момент рядом со мной оказалась Тильда. Мы вместе наблюдали за семейной идиллией, разделяя единое чувство спокойствия.
«Я верила и не верила, что тебе удастся», — через связь пришло от эрги, когда она положила голову мне на плечо.
«Нам, дорогая. Нам удалось».
«Нет, Трай. Тебе. Ты — центр этого рода. Ты смог отойти от разрушения к созиданию. Твой род — тому доказательство».
«Это достижение так хрупко и зыбко, что мне всё время кажется…» — закончить мысль я не успел, ведь по нервам резануло чувством опасности, а следом сработал сигнал тревоги.
Лишь на миг запоздало испуганное сообщение от алтаря всех стихий:
«Берегись! Они сняли своё же собственное проклятие. Боги пришли за нами!»
Глава 13
Кречет внутри пылал от ярости, но внешне оставался спокоен и расслаблен. На то, чтобы собрать дюжину богов, когда-то участвовавших в битве за алтарь всех стихий, потребовалось несколько дней. Этого времени оказалось достаточно, чтобы не наломать дров сгоряча, а хорошо продумать стратегию собственного поведения. За прошедшие тысячелетия их коалиция многократно успевала распасться и собраться воедино, но цель у всех была одна — личное возвышение. Второстепенная цель обычно скрывалась. Её никогда не озвучивали, но всегда держали в уме. Не дать возвыситься другим.
Чем дольше Кречет рвался к вершине силы божественной пирамиды, тем явственней понимал, что попросту топчется на месте. Эти выскочки, души, попадающие к ним из других миров, они сходу набирали силу, обожествлялись, рвались дальше, в то время как местные боги всё замедлялись в собственном развитии. Это бесило. Когда веками, а то и тысячелетиями по крупицам собираешь силу, убиваешь, предаёшь, стравливаешь конкурентов, невозможно спокойно следить за чужими успехами.
Одно дело, когда иномирные души находят способ обожествиться, достигнуть одной ступени с местными богами, это со скрипом, но можно признать. Всё же в большинстве случаев это души с богатым магическим потенциалом, который в безмагических мирах не имел возможности проявиться, зато в местном вырывался на свободу. И совсем иное дело, когда находились уникумы, способные из-под носа у пантеона увести неучтённые источники силы. Им завидовали, их ненавидели, их пытались использовать и их убивали, если они отказывались делиться могуществом. Удивительным было и то, что некоторые источники силы, видимо, обладали некой разумностью, ведь они умудрялись успешно прятаться, исчезать и вновь появляться через тысячелетия.