— Предатели! — пискнула Крыса. — Пока вы сговаривались за нашей спиной, мы сняли проклятие с земель и подготовили всё к наступлению!

— Заткнись! — рявкнул Кречет.

Но союзница уже и сама поняла, что сболтнула лишнего, потому, уже исчезая, пропищала:

— Я оповещу богов о срочном совете.

— Что у вас тут вообще происходит? — недоумённо переводил взгляд с Кречета на Красного Дракона Чёрный Единорог. — Кто с кем дружит, кто с кем воюет и какого хера наших убивают?

— Ты Комара сам из Италии выпер, вот он и отыгрывается. Спелся с Эсфесом-самозванцем и решил протащить в наш мир иномирную заразу, убивающую богов.

— Это ещё разобраться надо, от чего Ржавый умер. Череп-то ему по старинке раскроили, — заметил Некрос и следом цветасто выругался. — Млять! Я же некроз не нейтрализовал!

Пока боги спорили, от тела Ржавого очень удачно уже почти ничего не осталось.

* * *

«Сегодня в полночь ты лично откроешь порталы и пропустишь на земли Комариных армию из Циньской империи».

Голос покровителя доносился словно через вату, но смысл сказанного всё равно не укладывался у императора в голове.

«Какие порталы? Ты сума сошёл? Как мы это объясним людям? Иностранцы в самом сердце страны? С небес на землю сами рухнули?»

«Ты выполнишь приказ, а к рассвету здесь не останется ни единого узкоглазого. Уж я об этом позабочусь!»

Император в который раз похвалил себя за предусмотрительность и решение обезопасить детей на период предстоящей войны.

«Вы со своими божественными войнами разбирайтесь сами! Я не знаю, что вы не поделили с Комаром, но людей в свои дрязги не втягивайте, — вспылил император, снова выступая наперекор собственному покровителю. — Пока я жив, своими руками не впущу на наши земли интервентов. Надо будет, и армию поставлю в ружьё!»

«Да ставь на здоровье! Кто ж тебе мешает? И это не моя война с Комаром, чтобы там тебе не наплели. Кое-кто возомнил себя богом и убил одного из нас, используя иномирную магию. На божественном совете постановили, что последователи убитого имеют полное право отомстить обидчику. Ни к тебе, ни ко мне, ни к империи это не имеет никакого отношения. Это месть. Кровная месть. У японцев даже какое-то специальное название есть, да и у циньцев тоже, но я его не произнесу. Обычно на это выделялись сутки, но я надавил, и срок сократили до рассвета. Итого, не больше пяти часов будет у циньцев, чтобы отомстить за своего покровителя. После всех живых обратно выбросит на их земли».

«А что так бывает?» — невольно вырвалось у Петра Алексеевича. О таком обычае он слышал впервые.

«Бывает ещё и не так, — с тяжёлым вздохом ответил Кречет. — Просто боги не каждый день умирают».