«Обещать не могу, но постараюсь».

Я же обратил внимание на тестя, что старательно лечил принцессу, хотя сам выглядел тем ещё красавцем. Защитные артефакты императора, защитили от магии смерти, но не спасли от кислоты гидры. Потому вся четвёрка мужчин имели кислотные проплешине на одежде и теле, но терпеливо ждали, пока Подорожников приведёт в чувство принцессу.

Та пришла в себя, но зуб на зуб у неё не попадал. В одной руке у неё был зажат меч, которым она прорубывала отцу дорогу на свободу, а вторую сжала в кулак до трясучки и побелевших костяшек. У принцессы явно был шок. Рядом прямо на брусчатке сидели император, Медведев и Орлов в разной степени потрёпанности. Пётр Алексеевич обнимал дочь, укачивая как маленькую девочку.

— Ну-ну, милая! Ты такая умница! Ну чего ты⁈ Всё же хорошо! Ты у меня такая смелая! И откуда ты только взялась там…

Последнюю фразу от сказал в сторону и тихо, ведь все мы своими глазами видели, как Марию Петровну уносили спящей в Эсферию через портал.

У принцессы взгляд был стеклянным и отсутствующим, она никак не реагировала на уговоры отца, даже не моргая.

«Оль, помоги её из шока вывести!» — попросил я жену.

Та неслышной тенью встала за спиной принцессы и принялась воздействовать на неё. При этом я мог бы поклясться, что волны спокойствия и уверенности в правильности происходящего расходились от богини кольцом, заодно накрывая и всех защитников форта. Не прошло и пары минут, как эмпатка сделала шаг к Марии Петровне и нежно погладила ту по макушке. Принцесса закрыла глаза, поддаваясь нехитрой ласке и делая глубокий вдох. Хвала богам, ожила.

— Она вам отдала свой артефакт… — Оля покачала головой, — храбрая и верная девочка… себе оставила лишь дубовый листок.

Принцесса разжала ладонь, из которой пеплом осыпался артефакт прошлого поколения, стоявший на вооружении армии лет десять тому назад.

— Маша… — в глазах императора выступили слёзы непонимания, — … зачем? Ты же была в безопасности!

— Он хотел сделать меня императрицей… — на губах Марии Петровны играла грустная улыбка, — … и влить новую кровь в династию… свою. А я не хочу так, — она, наконец, подняла на отца взгляд, горящий холодной яростью. — Я не хочу править на ваших трупах.

* * *

Мария не была глухой или слепой, а ещё она не была дурой. И даже если она на время ушла в тень, это не мешало ей наблюдать и сопоставлять факты. Болезнь отца, отлучки Андрея, возросшая нагрузка на всех членов семьи, фрагментарная пропажа памяти у императора и его резкое выздоровление и такое же резкое бессилие Андрея, и так не отличавшегося крепким здоровьем… Фактов было много, но сопоставить их в единую картину получалось плохо.