Кажется, Мария Петровна постепенно приходила в себя, возвращаясь к себе привычной. Тень неминуемой смерти отступила, оставив после себя всплеск адреналина и желание действовать и доказать себе, что она ещё живее всех живых.

— Я боюсь себе представить, что сейчас в войсках творится, наших бьют, а они стоят и смотрят, — хмурилась принцесса, о чём-то размышляя, — так что подлечиваемся и делим фронт на сектора, возглавляя атаку каждый в своём секторе. И да, за границы местных земель лучше не выходить, а то вдруг намвсякого навнушаютнекоторые.

Мария Петровна указала глазами в небо, намекая на покровителя рода.

— Эх, ей бы парнем родится, цены бы ей не было! — с восхищением в голосе отозвался Орлов.

— Ей и так цены нет! — отрезал император, с гордостью взирая на дочь. — Но не будет ли это нарушением с божественной точки зрения?

Было видно, что императору приходилось усмирять благоговение перед чужими богами, вот так запросто присутствующими на военном совете, но и не задать вопрос Пётр Алексеевич не мог. Идея дочери грела ему сердце, но боязнь навредить империи связывала руки.

— Наблюдателям всё равно, что будут делать люди, лишь бы боги не вмешивались, — ответил на вопрос императора Комаро.

У Петра Алексеевича с соратниками и у принцессы на лицах заиграли предвкушающие улыбки.

— Тогда сделаем следующим образом…

* * *

Кречет терпеть не мог ждать. Всего одна ночь отделяла его от заветного приза, на который бог облизывался уже несколько сотен тысяч лет. А дальше возвышение. Только что он отправил наблюдателей к землям Комариных, чтобы они засвидетельствовали божественное вмешательство и теперь с минуты на минуту ждал команду к бою.

Шакал, весь исцарапанный и с проплешинами в шерсти после драки с Солнечной Нэко, обратился к соратнику, не отрываясь от театра боевых действий:

— Есть две новости: хорошая и не очень. С какой начать?

— С хорошей, — воодушевился Кречет.

— Источник силы вновь заработал на полную мощность. Стихии вновь собрались вместе, как ты и предсказывал.

— А плохая?

— Наблюдатели не успели на воздушный бой с гидрой. Предъявить им пока нечего. Но ты был прав. Комарин, как верный вассал, бросился спасать императора.

— Я всегда прав, а люди идиоты. Незачем повторять прописные истины, — зло процедил Кречет, устраиваясь на излюбленной ветке. — Сколько ты отправил?

— Четыре сотни, — последовал короткий ответ Анубиса, вынужденного контролировать в одиночку всю тщательно собираемую тысячелетиями армию.

— Мало… нужно больше!

— Ну извини, что в мире, где принято сжигать тела умерших, умудрился сохранить чуть меньше полумиллиона воинов! — огрызнулся Анубис, переставляя по карте фигурки, олицетворяющие его армию с командирами. — С-сука!