— Ах, да! И я клянусь запасами собственного адамантия, что не причастен к попытке захвата земель местного бога Комаро. Здесь, извините, не я у вас отметился!

Я демонстративно зевнул, обнажая пасть, полную зубов, в которой Солнечная Нэко не без труда, но всё же смогла бы поместиться.

— Ваша очередь! — издевался я над богиней. — И чтобы вы не забыли обвинения, я вам их перечислю: организация нападения на мой род, провокация божественной войны с целью прироста землями и людьми и как следствие увеличения собственного количества верующих. Прошу в клятве упомянуть именно эти аспекты. Ах да, была же ещё и клевета про нападение на чужие земли. Интересно, кто вас надоумил?

После этих слов перья на груди Кречета чуть встопорщились, выдавая его с головой.

— Намерения изменчивы, они не могут быть предметом клятвы, — проклекотал Кречет, прикрывая свою сообщницу, разом растерявшую весь запал.

— Я клянусь адамантием, что не имею отношения к развязыванию божественной войны между Эсфесом и драконидами. Это всё ваши дела, меня они не касаются. Не смейте перекладывать на меня ответственность за вашу несдержанность.

Нужно было видеть в этот момент морду Красного Дракона. Если бы мог, он бы вцепился Нэко в загривок и хрустнул хрящами её прекрасной шейки, но глава фракции драконидов сохранял стоическое молчание.

Богиня выдохнула и прислушалась к себе, пытаясь понять, не началась ли потеря столь бережно копимого адамантия из-за словесного словоблудия.

«Адамантий?..» — осторожно уточнил я.

«Не торопи события, пусть поверит, что уже почти избежала наказания!» — азартно отозвался во мне божественный металл.

Божественная полукошка воспрянула духом и продолжила:

— Я клянусь адамантием, что не была организатором нападения на род Эсфес. Я всего лишь потребовала от драконов наказать самозванца из их племени, посмевшего нарушить древнее уложение о разграничении сфер влияния.

Солнечная Нэко, а вместе с ней Кречет и Красный Дракон затаили дыхание, ожидая, пронесёт или не пронесёт хитрую богиню. Не пронесло.

Это было красиво. Нэко, как стояла возле Кречета, так и начала стремительно терять краски и уменьшаться в размерах. С кожи её облетали микроскопические серебристые частички, свиваясь в пылевой смерч напротив хитрозадой богини, надеявшейся обмануть всех и загрести жар чужими руками.

В глазах Нэко плескался первобытный ужас. Она пыталась руками ловить утекающий сквозь пальцы адамантий, но тот безразлично ускользал, формируя напротив богини её точную копию из божественного метала.

— Нет! Нет! Нет! Я не хотела так! Я приношу свои извинения. Меня дезинформировали. Я больше так не буду! Вернись!