— Борис Сергеевич, да я всё понимаю. Но у меня обе супруги… так сказать, решение о продолжении моего рода приняли самостоятельно. Неприятная тенденция наметилась. При том что я лично ничего не имею против детей, да и процесс их создания весьма уважаю. Но я намеревался всё же выдержать некие рамки приличия в этом вопросе.

— Миш, — Борис Сергеевич хмыкнул, разглядывая содержимое бокала и спиртовые дорожки напитка, стекающие по стеклу, — с высоты собственного жизненного опыта могу сказать одно: так уж сложилось, что в вопросе продолжения рода решение принимают именно женщины, как бы мы ни обманывались и ни думали, что это совместное решение. Только они решают, от кого и когда зародится новая жизнь. Что же касается рамок приличия, то я с тобой согласен и уважаю тебя за эти взгляды… но женщины… такие женщины. Что у них в голове и чем они руководствуются в своих действиях, неведомо ни богам, ни ментаторам. Ты не подумай, я дочь не выгораживаю, натворила она дел знатных, но прошу, не отталкивай её. Она не со зла, а по глупости.

Мы вновь опустошили бокалы. Борис Сергеевич нервничал, переживая за дочь. Уж очень хотелось ему, чтобы она была счастлива в браке и не натворила дел по глупости и юности. Потому он даже решился вмешаться, хоть и понимал, что это не самая лучшая стратегия. Любовь к дочери пересилила.

— М-да, я, когда шёл к вам, готовился принимать какую-нибудь дрянь за лишение чести дочери, а оно вон как вышло, — улыбнулся я тестю, всячески показывая, что не злюсь.

— Маленькие детки — маленькие бедки, большие детки… ты в общем понял, — со вздохом отреагировал тесть. — Да ты уж в курсе. Кстати…

Подорожников вскочил и пружинистой походкой подошёл к своему рабочему столу, принявшись копаться в кипах бумаг. Наконец, он вытянул пару листков и протянул мне.

— Вот. От циньцев по старой дружбе выпросил для тебя, сказал, что для внука.

Я рассматривал схематические изображения конструктов и понимал едва ли половину из увиденного.

— Это два имеющихся у них прототипа, — принялся объяснять мне будущий тесть, — но они категорически их не советуют младенцам. Говорят, опробовали и получили магического инвалида. Но я выпросил схемы. Может, удастся переработать или усовершенствовать для личного пользования.

Боюсь даже представить, сколько стоило заполучить не сам артефакт, а схемы заключённых в него конструктов. Это же все равно, что на доверии отдать в соседнюю страну курицу, несущую золотые яйца, и надеяться, что соседи её вернут.

— Сколько, Борис Сергеевич? Я возмещу.

— Не обижай меня, — нахмурился лекарь. — Ты мне внука нашёл, сына остепенил и дочь осчастливил. Это самое малое, что я мог для тебя сделать.