— Как я и говорила, нравишься ты мне, практичный, рациональный, опять же гармонию чувствуешь, что немаловажно, — Система задумчивым взглядом изучала волную гладь, в которой ранее утонуло местное светило. — Поэтому дам тебе один немаловажный совет. Не подселяй к себе больше его составные части. Каждый должен сам нести ответственность за свои ошибки. Не бери на себя чужие.

— Если кто-то где-то когда-то свёл с ним счёты… Я, знаешь ли, сам не образец добродетели.

— Не кто-то и не где-то… Вселенная восстановила равновесие. Не стоит гневить её. Она не я, в сделки не вступает.

Где-то фоном хмыкнул адамантий, явно не соглашаясь с последним высказыванием Системы, но и не комментируя его.

— Что-то заболталась я с тобой, а это нерациональная трата времени, — внезапно сменила Система настроение с меланхолического на деловое. — Принёс?

Я вынул батарейку из кармана пиджака и протянул богине артефакт, выглядящий как кругляш в половину моей ладони со всевозможными вкраплениями. У той от предвкушения взгляд загорелся алчностью. Но богиня тут же взяла себя в руки.

Батарейка с моей ладони перекочевала к Системе, на её месте оказалась пирамидка с одинаковыми гранями, на которой вспыхивали и гасли неизвестные символы. Более того символы эти блуждали по пирамидке, словно живые.

— Это что карта звёздного неба?

У меня задрожали руки, но тремор принадлежал не мне, а адамантию. Это его эмоции я ощущал в моменте. Отделить себя от него было сложно, ведь обычно я даже не ощущал его присутствия. Здесь же…

— Это карта, как мы и уговаривались, — пожала плечами своевольная богиня, тут же поглощая батарейку.

— А почему на ней столько движущихся элементов?

— А ты думал, адамантий только в осколках содержится? Не расстраивай меня. Я была более высокого о тебе мнения. Все мало-мальски близкие к осознанию осколки здесь обозначены. Надеюсь, у тебя хватит мозгов не заниматься их сбором.

С моря волнами накатывал сизый туман, принося с собой солоноватый привкус на губах. Система почти растворилась в нём, но всё же я успел задать вопрос напоследок.

— Кому принадлежат песочницы?

— Они регулярно меняют кураторов, если эксперименты признают безуспешными.

Почему-то на ум пришла фраза, обронённая кем-то могущественным через Атараши: «Необучаемые образцы уничтожаются и заменяются на новые». Неужто за каждым богом в песочнице имелся свой куратор, который создавал и вёл божество по пути развития, как дипломный проект? Но тогда проект Ольги почему-то признали неудачным, раз её попытались убрать из игры. Такая же судьба была и у Кречета, Шакала и Крысы. И кто же вёл меня?