Ответ пришёл на ум моментально: Мать Великая Кровь. Она изначально ставила на меня. Еще постоянно о ставках говорил алтарь. Система практически истаяла туманом, но нечёткий контур богини, словно отпечаток, всё ещё мерцал.

— Кто сейчас курирует наши песочницы?

— Задай вопрос попроще, — возмутилась Система, даже не глядя на меня. — Сперва вы с Мангустовым всеми правдами и неправдами пытаетесь закрыть мне доступ в ваши миры, а потом задаете такие вопросы.

— А к какому рангу относишься ты?

— Ты ещё спроси, сколько мне лет, — расхохоталась Система, — у нас не принято задавать такие вопросы, малыш! И вообще не тому вопросы задаешь. У тебя под сердцем такой источник информации пропадает.

Богиня истаяла, напоследок прошептав:

— Береги свой кусочек Адика, им заинтересовались большие дяди.

М-да, а ведь понятней не стало. Хотя я особо и не ожидал, что Система выдаст мне весь расклад. Зато вопросов к адамантию становилось всё больше. Появилась даже крамольная мысль изъять его из себя каким-то образом. Пусть сам собирает свои осколки. Вон, сольётся с украденным островом, зафиксирует форму, и хрен кто ему навредить сможет.

— Не делай этого… — отозвался адамантий, стоило мне порталом вернуться в Сашари.

— Я уже говорил алтарю и повторю тебе, я не люблю, чтобы меня использовали втёмную. Ты же сейчас этим и занимаешься.

— Я хоть раз отказал тебе в помощи? Воевал с тобой, прикрывал тебя, убивал ради тебя и твоей семьи. Помогал во всём! Да даже сохранность яиц рода Эсфес обеспечил. В чём ты меня обвиняешь?

Адамантий шёл рядом в моём же облике, но при этом был соединён со мной связующей пуповиной. Выглядело это странно.

— Кто и за что тебя раздробил? Я, как слепой котёнок, тыкаюсь во все углы, пытаясь понять, в чью игру вляпался и откуда ждать удара, а ты молчишь сам и другим запрещаешь отвечать!

Кровь во мне бурлила вместе с силой, требуя выхода. Давно я так не злился, причём, злость накатывала волнами практически на ровном месте. Я же знал, что у адамантия есть свои резоны мне помогать, но он никогда не выставлял их на первый план, как и алтарь стихий. Так с какого перепуга меня так накрыло?

Глаза застилала багровая пелена. Я ощущал ток крови всего живого вокруг. Весь мир пульсировал как единый организм в такт биению моего сердца, требуя и моля отпустить их. Нити их жизней ощущались у меня под пальцами струнами арфы, которые так и требовали сыграть симфонию крови. Барабаны пульса набатом заглушали любые звуки, требуя подчиниться. Я что есть силы сжал кулаки и процедил сквозь стиснутые зубы: