— Твоя работа?

— Рехнулся? — страх в голосе адамантия был самый настоящий. — Ты слетел с катушек на ровном месте. Нам нужно в Обитель! Может, они поймут, что происходит?

При упоминании Обители гулкие барабаны крови стихли, словно по мановению волшебного артефакта, струны чужих жизней выскользнули из пальцев. Стальные тиски, до того сжимавшие грудь, раскрылись, давая сделать глубокий вдох.

Вот только вдох этот был с привкусом крови. Какого хера происходит?

Я хотел было сорваться в Обитель, но вовремя остановил себя. Чем братья смогут мне помочь, если я среди них сильнейший? Любое их воздействие — мне что слону дробина. Зато моё поведение станет первым поводом к началу охоты. Сильнейший маг крови парочки миров обезумел. Ату его! Ату! Тогда кто? Ковчег? Тоже вряд ли. Он не имел отношения к магии крови, а моя проблема относилась именно к этой области.

— Всё ещё ничего не хочешь мне сказать? — наобум спросил я у адамантия, чтобы отвлечься.

— Возможно, это расплата за вмешательство не в своё дело, — тихо ответил мне божественный металл. — Вселенная сама выбирает справедливую меру наказания. И только от нас зависит, выдержим мы его или нет.

— Хочешь сказать, что моё наказание за спасение жены — это волнами накатывающее кровавое безумие?

— Я ничего не хочу сказать, — огрызнулся адамантий. — Ты спросил, я ответил. Ты посчитал, что жизнь одной богини стоит перекройки жизней целого мира, вот теперь Вселенная пытается привести всё в равновесие, качнув маятник в другую сторону и в другом мире. Ей неважен мир, ей важен результат.

— Нет, постой! Тот же алтарь стихий боялся не абстрактную Вселенную с её законами мироздания и равновесия, а вполне конкретных личностей. Кого?

— У него и спрашивай! Я к его страхам непричастен!

— Не-е-ет, вы с Системой не боги, — восхитился я, — вы — шулеры или прирожденные политики. Так переводить фокус внимания на кого-то другого нужно ещё уметь. Вы заправски молчите о своих тайнах и отправляете изучать чужие. Вот только что вы все будете делать, если я действительно стану опасным для всех?

— Всегда есть те, у кого нет крови, — тонко мне намекнули на моих вероятных убийц. — Но я надеюсь, что ты выдержишь! В крайнем случае могу сам заживо тебя погрести под собой на время, пока ты не опомнишься…

— Или окончательно не обезумею от жажды, — хмыкнул я. — Гнев, злость…это ведь первая стадия. Но как вариант подойдёт. Правда, лишай сознания сразу. Я и неподвижный дел натворить могу.

Адамантий серьёзно кивнул, а я впервые задумался, что сдерживающие печати на даре не такое уж и зло.