Мой носитель шептал, ведь спазм сковал нам горло, не позволяя криком выплеснуть всю боль и весь шок от происходящего.

— Я всё сделал, как нужно! Иначе не сработало бы.

— Что не сработало бы?

— Это… — брат обвёл рукой живописную картину жертвенника. — С обычными людьми не работало, я пытался. Нужны были близкие, чтобы в прямом смысле слова оторвать от себя кусок души.

Мой носитель тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение. Чем бы брат не занимался, но его нужно было остановить.

— Ты сошёл с ума!

— Увы, — печально вздохнул маг крови в алой мантии. — Я прекрасно сознаю все свои действия и их последствия.

Рука безумца с зажатым стилетом опустилась на грудь девушке, обрывая её жизнь. Золотая пыль поднялась над солнечным сплетением жертвы и принялась уплотняться до состояния макра, размером не больше сливы.

Алая мантия с плеч сбрендившего мага крови отлетела в сторону, обнажая его изувеченное рунами тело, внутри которых горели разноцветные камни-накопители, наподобие только что созданного из тела убиенной невесты.

Брат или тот, кто когда-то им был, забрал золотую «сливу» и осторожно воткнул её в заранее подготовленную рану между рёбер, сталкивая тело невесты со стола, как отработавший материал.

Этого Коро вынести не смог. Из них двоих старшему брату достался талант в артефакторике, а младшему, Коро, пока ничего, ведь он только начал проходить обучение в Цитадели Великой Матери Крови. Посвящение у него было ещё впереди, но именно сейчас физически более развитый Коро надеялся скрутить и уничтожить брата, чтобы подобная резня не повторилась. Вот только действовать приходилось хитростью.

— Что я должен сделать?

— Убери Сати в общую кучу и затем сожги. Негоже нашим близким оставаться непогребёнными.

Коро сделал несколько шагов и опустился на колени перед телом невесты, убирая соломенную прядь волос, выбившуюся из косы. На лице девушки застыла безмятежная маска, будто и не было всех тех ужасов, что ей пришлось пережить перед смертью. Подняв на руки любимую, он осторожно перенёс её тело к остальным. Брат же склонился над столом, рассыпая какой-то порошок из мешочка и замыкая одному ему ведомые конструкты в единую систему. Это был шанс.

Кровь была его единственным оружием. Коро разгрыз себе запястья и принялся произносить слова ритуальной клятвы:

— Я, Коро, послушник Цитадели Великой Матери Крови обвиняю тебя, брат, в предательстве кодекса крови, кровавом безумии, измене братьям Обители и убийстве мирных жителей…

Кровь из вен моего носителя воспламенилась и огненными плетями потянулась к отступнику. Сейчас кровь сама должна была рассудить братьев. Коро не решился обагрить собственные руки братской кровью, отдав себя и брата на волю Великой Матери Крови точно так же, как я когда-то судил Миро, друга и товарища, из зависти уничтожившего Обитель после моей смерти.