– Я правда сожалею обо всем, что сказал вам. Я вёл себя, как пьяный придурок.

– Это уж точно, – недовольно хмыкнула она.

Хотел было возмутиться, но из той могилы, в которой я рисковал быть закопан, это делать было бы опрометчиво. Алиса вдруг резко развернулась ко мне и с непривычной жёсткостью заговорила:

– Павел Борисович, это все, конечно, прекрасно, что вы осознали всю мерзость вашего поступка, но я приняла решение. Я не хочу больше на вас работать. Моё душевное равновесие и здоровье мне слишком дороги, чтобы рисковать ими. Пусть даже в работе на вас есть свои достоинства, но прошедшая неделя и сегодняшний вечер доказывают, что оно того не стоит. И, поскольку я состою на испытательном сроке, то хотела бы уволиться без отработки. Разумеется, я появлюсь завтра… вернее, уже сегодня… на конференции, раз уж приехала, но с понедельника ищите нового ассистента. А с меня хватит.

Ну вот и приплыли. То, чего я так и боялся.

– Алиса, я еще раз повторяю. Мне жаль. Жаль, что обвинил вас… Что не поверил… Что полез, куда не следовало…

– Извините, Павел Борисович. Но… Уже поздно…

– Черт, Лисова! Мне на колени что ли бухнуться надо, чтобы искупить вину?! – злость снова начинала клокотать в груди. Но уже от бессилия. – Я редко извиняюсь перед кем-то. И, если уж делаю это, то только перед тем, кто этого заслуживает.

– Я польщена, – выгнула бровь. Издевается.

Где моя мышка? Верните мышку!

– Ладно… – выдыхай, Павлик, выдыхай. – Я – мудак. С этим разобрались. А еще с тем, что ты ни при чём в ситуации с контрактом. Ты же деловой человек? Я тоже. Давай поговорим на знакомом нам двоим языке.

Я пытался воззвать к ее прагматичности. Она сложила руки на груди и смотрит в упор. Ждёт. Кажется, у меня появился шанс. Хотя, судя по гневному блеску её глаз, шанс небольшой.

– Впредь, я обещаю, что таких ситуаций не повторится. Если хочешь, можем оформить это юридически, по всем пунктам. Привелегии? Дам. Обсудим твои нужды. Думаю, сможем прийти к консенсусу. Дальше. Рабочий день…

– Павел Борисович, – устало произнесла Алиса. – Главное моё требование – нормальное, человеческое отношение и отсутствие прессинга. Я не игрушка для битья. Доверие и уважение, как к человеку, так и к специалисту – это всё, чего я хочу.

– Это само собой, – кивнул я, уже чувствуя победу. – Так что? Остаешься?

Алиса отвела взгляд в сторону, покусала губу. Ну, давай, мышка. Решайся!

– Дайте мне пару дней. Я не готова озвучить своё решение сейчас.

Кивнул ей, отошел на шаг.

– Хорошо. Думайте. И… Можете остаться в номере… Я справлюсь сам на конференции. Второй день обычно не такой насыщенный, как…